Знамя Майтрейи
749

ОН В КОСМОС НАС ПОЗВАЛ

150-лет со дня рождения К.Э. Циолковского

   
   Исполинский шар мчался в космосе. Веками летел он с огромной скоростью. Рождались и умирали его пассажиры. Множество поколений сменило друг друга, а гигантский шар продолжал свой полет, безконечный, стремительный...
   
   
   Обитатели космического корабля владели лишь его поверхностью. Прикованные незримыми путами тяготения, они долго не подозревали о своем нескончаемом путешествии, не чувствовали стремительность полета, не верили, что за пределами их мирка существует жизнь, только чужая и незнакомая.
   Столетия сменяли друг друга. Но вот однажды на шаре родился человек. Он разглядел то, чего не подозревали остальные, - возможность сбросить оковы тяготения, улететь с шара, овладеть межпланетным простором.
   Человек с грандиозного космического корабля «Земля», впервые обосновавший возможность межпланетных и межзвездных полетов, носил звучную фамилию Циолковский. Сегодня его знает весь мир. Имя Циолковского украшает карту Луны. Бронзы многопудьем отмечена родная Калуга. Подробности его жизни интересуют всех. Ведь не сразу поймешь, как скромный провинциальный учитель, больной, полуоглохший, вырос в великого героя науки.
   «Время неумолимо стирает облики прошлого, - сказал однажды академик С. П. Королев, - но идеи и труды Константина Эдуардовича будут все более и более привлекать к себе внимание по мере дальнейшего развития ракетной техники.
   Константин Эдуардович Циолковский был человеком, жившим намного впереди своего века, как и должно жить истинному и большому ученому».
   Родился К.Э. Циолковский 17 сентября 1857 г. в с. Ижевском Рязанской губернии в семье польского дворянина Эдуарда Игнатьевича Циолковского, учителя землемерно-таксаторских классов при Рязанской гимназии. Но вырос он в русской семье. И не потому, что мать Мария Ивановна Юмашева была русской с долей татарской крови. Русская земля и ее язык стали родными для будущего ученого. Первые годы жизни прошли в патриархальной Вятке.
   В девятилетнем возрасте после перенесенной скарлатины мальчик почти оглох. Тугоухость лишила его многих впечатлений, привычных его здоровым сверстникам. Хотелось восполнить их чем-то иным, более острым. Отсюда, вероятно, и рискованные прыжки по льдинам, и отчаянное лазанье к маковке старой колокольни. Мария Ивановна нежно любила сына и делала все от нее зависящее, чтобы маленький калека не чувствовал себя ущемленным, обиженным. Это она научила Константина читать и писать, познакомила с начатками арифметики.
   В 1869 году отец отдал Константина вместе с его младшим братом Игнатием в первый класс мужской вятской гимназии. Двенадцати лет от роду Циолковский стал гимназистом. Нет, большими успехами будущий ученый не блистал. За шалости попадал в карцер. Во втором классе остался на второй год, а в третьем, после смерти матери, и вовсе распрощался с гимназией. Настало время самообразования.
   «Лет с четырнадцати-пятнадцати, - пишет об этой поре Циолковский, - я стал интересоваться физикой, химией, механикой, астрономией, математикой и т.д. Книг было, правда, мало, и я больше погружался в собственные мои мысли.
   Я, не останавливаясь, думал, исходя из прочитанного. Многого не понимал, объяснить было некому и невозможно при моем недостатке. Это тем более возбуждало самодеятельность ума...» Так благодаря книгам нашел глухой мальчик свое место в жизни. Особое впечатление произвела «Физика» Гано, особенно раздел «Аэростаты».
   Самостоятельно конструируется водородный шар из пористой бумаги, мастерится астролябия, из приобретенных на базаре старых кринолинов стальные пластинки каркасов становятся пружинами самодвижущихся колясок и локомотивов, строится токарный станок. В беседах и спорах с родными возникают мысли о полетах к звездам. В 1928 году Константин Эдуардович записал: «Еще в ранней юности, чуть не в детстве, после первого знакомства с физикой я мечтал о космических путешествиях. Мысли эти я высказывал среди окружающих, но меня останавливали как человека, говорящего неприличные вещи».
   Шестнадцатилетний подросток поставил перед собой благородную цель. Но хватит ли у него сил достичь ее? Сумеет ли он разорвать тенета безденежья, принесшие столько горьких минут отцу? Обо всем этом задумывается не только Константин, но и Эдуард Игнатьевич. Способности сына, необычный склад ума очевидны. Но что проку в способностях, если на них не обратят внимания знающие люди? Принято решение послать юношу в Москву.
   В столице трудолюбивый молодой человек не терял ни минуты зря. Рабочий день Циолковского начинался рано. Расстояние от дома до Румянцевской библиотеки изрядное, ездить на конке - не по карману. Но к десяти утра, когда открывались читальные залы, он уже стоял у дверей.
   Весь день не отрывался от стола, пока к трем-четырем часам пополудни звонок возвещал, что читальный зал закрывается, пора сдавать книги.
   За первый год он проштудировал физику и начала математики. На втором принялся за дифференциальное и интегральное исчисление, высшую алгебру, аналитическую геометрию, сферическую тригонометрию. Теоремы геометрии Константин старался доказывать самостоятельно, без помощи книг. От элементарной математики перешел к высшей. Ее законы раскрыли новый, неведомый мир, поразивший будущего ученого. Циолковский полюбил абстракцию математики, способную обратиться в мириады конкретных решений, понял, какую власть над природой, над миром вещей дает точный расчет. Не меньше увлекала юношу и аналитическая геометрия. Листая учебники математики и физики, испещряя записями листы бумаги, Циолковский чувствовал себя командиром корабля, уплывающего в далекие чудесные страны. Капитан уверенно прокладывает путь по карте. Аналитическая геометрия, позволяющая записывать положение любой точки, и впрямь делала Константина похожим на моряка.
   Все вычитанное из книг молодой исследователь упрямо проверял опытами. Он искал научные истины на донышках пробирок с рвением алхимика, гнавшегося за «философским камнем», что сулил ему власть над миром. Трубки и пробирки громоздились на столе и подоконниках. Вечерами, когда юноша приступал к опытам, в них что-то шипело и булькало. Сливаясь, жидкости меняли цвет. В ретортах и колбах рождались новые вещества.
   В последствии в книге «Простое учение о воздушном корабле и его построении» Циолковский писал о своем образовании: «Систематически я учился мало... читал то, что могло помочь мне решить интересующие меня вопросы, которые я считал важными»...
   Из дома присылали 10-15 рублей в месяц. Юноша тратил их на книги, химикалии, лабораторные принадлежности. Он жил в полном смысле слова на хлебе и воде. Раз в три дня - в булочную, купить на 9 копеек хлеба. И так до следующего похода. Тяжелая, полуголодная жизнь! Спустя много лет, добродушно посмеиваясь над самим собой, Константин Эдуардович вспомнил: «Носил длинные волосы, просто оттого, что некогда было их стричь. Смешон, должно быть, был страшно! Все же я был счастлив своими идеями, и черный хлеб меня нисколько не огорчал. Мне даже в голову не приходило, что я голодал и истощал себя».
   Дни сменяли друг друга, менялись и книги, которые читал юноша. Все весомее и ощутимее багаж знаний. Вот так бы еще несколько лет - и не надо никакого университета! Но нет, все настойчивее, все требовательнее зовет обратно в Вятку отец.
   В родном городе Циолковский, используя накопленные знания, стал репетитором неуспевающих гимназистов. При отцовском глазе он уже не сидит на хлебе и воде, однако в остальном образ жизни почти не изменился: все свободное время поглощали занятия. В городской публичной библиотеке он штудирует законы тяготения Ньютона и курс механики знаменитого профессора Брашмана, от корки до корки читает прогрессивные журналы «Современник», «Дело», «Отечественные записки».
   После выхода отца в отставку, семья перебирается обратно в Рязань. Неласково приняли Циолковских родные места. Частный дом не по карману, пришлось довольствоваться наемной квартирой, не было знакомств и частных уроков. Константин Эдуардович принимается за подготовку к экзаменам на звание учителя уездной школы. Он больше не хотел зависеть от случайностей. Сдав экстернат, Циолковский получил право преподавать в уездных училищах арифметику и геометрию. Назначение было получено в старинный рус-ский город Боровск, который издавна населяли староверы. Поселился он в доме Евграфа Николаевича Соколова, священника единоверческой церкви.
   Вскоре из Москвы стали приходить выписанные приборы: микроскоп, термометры, барометр. Доехала до Боровска и лабораторная посуда. Накапливались приобретаемые исподволь инструменты. Обложившись книгами, Циолковский продолжал заниматься тем, что волновало его и в Москве, и в Вятке, и в Рязани.
   Когда человек трудится, отдавая работе всего себя, в нем день ото дня растет потребность высказаться, поделиться тем, что накопил его ум. В Вареньке Соколовой Циолковский нашел внимательную слушательницу. Беседы с ней становились чаще. Прошло несколько месяцев. Квартирант сделал своей молодой хозяйке предложение. 20 августа 1880 года, поменяв обручальные кольца, священник торжественно объявил их мужем и женой. Биографы Циолковского отмечают, что прямо из церкви, после венчания, Константин Эдуардович отправился покупать токарный станок. Спустя много лет, схоронив мужа, Варвара Евграфовна вспоминала о свадьбе так: «Пира у нас никакого не было, приданого он за мной не взял. Константин Эдуардович сказал, что так как мы будем жить скромно, то хватит и его жалованья».
   Жизнь молодой семьи потекла скромно и размеренно, хотя и совсем не так, как у боровских обитателей. «Я возвратился к своим физическим забавам и к серьезным математическим работам, - рассказывает об этом периоде Циолковский. - У меня в доме сверкали электрические молнии, гремели громы, звонили колокольчики, плясали бумажные куколки... Посетители любовались и дивились также на электрического осьминога, который хватал всякого своими ногами за нос или за пальцы, и тогда у попавшего к нему в »лапы« волосы становились дыбом и выскакивали искры из любой части тела. Надувался водородом резиновый мешок и тщательно уравновешивался посредством бумажной лодочки с песком. Как живой бродил он из комнаты в комнату. Следуя воздушным течениям. Подымаясь и опускаясь».
   Изучая университетский курс физики профессора Петрушевского, Циолковский увлекся кинетической теорией газов. Это была его первая научная теория, представившая его ученым Русского физико-химического общества. К сожалению, Циолковский опоздал. Он изобрел изобретенное. Кинетическая теория газов, разработанная скромным учителем, повторяла работы Клазиуса, Максвелла, Больцмана, Ван-дер-Вельса.
   Общество постановило ходатайствовать перед Московским округом о переводе Циолковского в такой город, где он мог бы пользоваться научными пособиями, и единогласно избрали провинциального коллегу в число своих членов. Членством в обществе Константин Эдуардович воспользоваться не смог, т.к. не было денег на уплату членских взносов. Но и без этого он чувствовал себя победителем. Письменный стол ученого вновь завален бумагами. На этот раз тема работы совсем другая - «Механика подобно изменяемого организма». Отзыв, пришедший из того же Русского физико-химического общества от Ивана Михайловича Сеченова, был очень похвальным. От этой вроде бы биологической работы тянутся незримые нити к его грядущим занятиям экспериментальной аэродинамикой. Совершенно самостоятельно, независимо от Рейнольда (хотя почти одновременно с ним), сформулировал боровский учитель важнейшие положения аэрогидродинамического подобия.
   Третье самостоятельное исследование, предпринятое в Боровске, - «Свободное пространство». Оно выглядит научным дневником первооткрывателя, совершающего смелое внеземное путешествие. Мысленно он совершает первый полет к звездам. И это в 1883 году! Заметки Циолковского вещественны и зримы. Читая их, временами трудно отделаться от странного ощущения: кажется, автор и впрямь побывал вне Земли. Но он там не был, и нам остается лишь почтительно склониться перед неслыханной силой воображения, забежавшей вперед на добрых восемь десятков лет. (На следующий день после своего исторического полета Ю.Гагарин, рассказывая об испытанных им ощущениях в космосе, сказал про Циолковского: «Я просто поражаюсь, как правильно мог представить наш замечательный ученый все то, с чем только что довелось встретиться, что пришлось испытать на себе. Многие, очень многие его предположения оказались совершенно правильными. Вчерашний полет наглядно убедил меня в этом».
   Боровчане не понимали Циолковского, а понимая, осуждали. Подчас они смотрели на него, как на блаженного. Иное дело - детвора. Школьники очень любили доброго учителя. Он никогда не ставил двоек и показывал так много интересных вещей. Ведь монгольфьер, наделавший столько шума огненным полетом над Боровском, был лишь деталью в буднях молодого учителя. Он постоянно экспериментировал, многое в домашней лаборатории сделано собственными руками. Циолковский строгал, пилил, паял, клеил, сколачивал...
   Но в один прекрасный день вдруг показалось, что увлекательные мечты о свободном пространстве ужасно далеки от реальной жизни. Внезапно захотелось заняться чем-то другим, более полезным. Циолковскому хочется обратиться к делу, где можно сочетать теоретические научные расчеты с искусством своих в полном смысле слова золотых рук. И тут вновь вспыхнула юношеская мечта о цельнометаллическом управляемом аэростате...
   Возвращаясь после уроков, утомленный, Константин Эдуардович садился за расчеты. Он работал жадно, а времени не хватало. После двух лет упорного труда молодого провинциального ученого приглашают в Московское Физическое отделение Общества любителей естествознания доложить о своем цельнометаллическом дирижабле. В потертом дешевом костюме, худой и бледный, стоял он в одной из аудиторий Политехнического музея. Внимание Столетова, Жуковского, Вейнберга, Михельсона и других ученых поддерживало и ободряло. Сообщение Циолковского заинтересовало их, но сам он считал свой труд далеко не завершенным.
   Радостный, взволнованный, полный веры в завтрашний день, возвратился Константин Эдуардович из Москвы. В ту же ночь страшный пожар уничтожил все ценное, чем обладал молодой ученый - большая часть его библиотеки и рукописи, модели, инструменты безвозвратно погибли. Рукопись «Теория аэростата», которой отдано так много труда, не сгорела, она в Москве, у профессора Жуковского. Доработав рукопись, на пожертвования друзей Циолковский заказывает московской типографии М.Г. Волчанинова свою первую книгу - «Аэростат металлический управляемый».
   Неожиданно, по службе, Циолковского переводят в Калугу. Переезд не вызывает большого восторга, но служба есть служба. Вскоре после переезда в Калугу свет увидела вторая часть работы «Аэростат металлический управляемый». В этой книге нарисована отчетливая картина полета, управляемого автопилотом. Автопилот - первый полезный плод без-удержного увлечения ученого. Противники Циолковского начисто зачеркивали целе-сообразность аэростата, но Константин Эдуардович не хочет платить той же монетой и, написав в 1894 г. работу «Аэроплан или птицеподобная (авиационная) летательная машина», он заметил, что главные выводы были им сделаны еще в 1890 г. Страстная вера в аэростаты борется с желанием постичь секреты аэропланов.
   На рубеже XIX и XX веков Циолковский отнесся к самолету предвзято. Эта предвзятость побудила его исследовать проблему создания аэроплана особенно обстоятельно и всесторонне. Прежде всего он много раз подчеркнул значение аэродинамических форм: «Нужно придавать снаряду возможно более острую и плановую форму (как у птиц и рыб) и не давать крыльям очень больших размеров, чтобы не увеличивать чрезмерно трения и сопротивления среды». Он придумал взлет и посадку. Предусмотрел выдвигающиеся внизу корпуса колеса. Указал, что взлетать и садиться надо против ветра, сделал вывод о том, что аэроплану понадобится автоматический регулятор для поддержания равновесия.
   Стремясь защитить дирижабли, Константин Эдуардович приступил к изучению сопротивления воздуха. Более чем скромный бюджет семьи урезан до крайности. Строится «воздуходувка», которую сейчас называют аэродинамической трубой. Она была первой в России, а Циолковский стал одним из основателей экспериментальной аэродинамики.
   Завязываются научно общественные связи. Ведется переписка с нижегородским кружком любителей физики и астрономии, членом которого он стал заочно. Публикуется новая работа «Грезы о земле и небе». Циолковский не сомневался, что во вселенной есть, кроме нас, и другие разумные существа. Но как послать в космос сигналы? Он предложил разговаривать с космосом языком точек и тире той азбукой сигналов, что разносила по телеграфным проводам известия радости и печали. Теория оптической сигнализации на расстояниях, исчисляемых миллионами километров весьма реальна. Циолковский тогда даже не предполагал, что из его предпосылок возникнет новая наука радиоастрономия, а языком межпланетного общения будет выбрана предложенная им математика.
   Одновременно с идеей послать сигналы на Марс возникли размышления о технике космического полета. Просматривая свои формулы и расчеты. Циолковский знает: рано или поздно человечество прорвется в межпланетное пространство! Математические выводы были окончены 10 мая 1897 года! Расчеты дали опору фантазии, и Циолковский пишет повесть «Вне Земли», основа которой - международное сотрудничество ученых.
   В декабре 1896 г. «за труды на пользу дела народного образования» попечитель округа объявил Циолковскому благодарность. Несколькими месяцами позднее Константина Эдуардовича приглашают временно преподавать математику в реальное училище. Педагог с дипломом учителя начальной школы в среднем учебном заведении - случай безпрецедентный. Инспектор уездного училища пишет: «Учитель арифметики и геометрии г. Циолковский полный специалист своих предметов и преподает их с особым умением: ясность, точность, определенность, строгая последовательность и наглядность - отличитель-ные черты в изложении им уроков математики». В 1889 г. Константина Эдуардовича пригласили преподавать физику в Калужское женское епархиальное училище.
   Двадцатое столетие Циолковский встречал приободренный некоторыми успехами. Получив поддержку Академии наук, ученый с головой ушел в аэродинамические изыскания. Опыты привели к интересным результатам: удалось вывести формулу, не устаревшую и по сей день. Эта формула показывала, что потребная мощность двигателя увеличивается с ростом динамического коэффициента сопротивления и уменьшается при понижении коэффициента подъемной силы.
   Другой не менее важный вклад в науку о полете - исследование завихренного (или, как говорят аэродинамики, турбулентного) обтекания. Затронув проблему турбулентного трения, Константин Эдуардович подошел к решению одной из важнейших задач самолетостроения. Полезность проделанной работы несомненна, но в трудах Академии наук отчет так и не появился. Обида большая. Зачеркнуты годы напряженного труда. Но не прошло нескольких месяцев, как обида ушла на задний план. У Циолковского глубокое горе. В декабре 1902 года в Москве умер сын Игнатий. Молодой человек принял цианистый калий. Игнат отлично учился. В гимназии его называли Архимедом. Ни в физике, ни в математике, казалось, не существовало задач, с которыми он не мог бы справиться. Игнату нравилось их решать. Приятно было ощущать уважение своих одноклассников. Став юношей, сын как-то сразу ушел в себя. Он привык молчать, думая о чем-то своем, а когда затаенные мысли вырывались наружу, становилось страшно. Надо было спорить, доказывать обратное, а он этого не делал. Он не понимал своих детей. Вечно занятый, всегда углубленный в расчеты, в формулы, он не видел того, что происходило у него под носом, - и вот результат...
   В мае 1903 года была опубликована следующая работа «Исследования мировых пространств реактивными приборами». Ракета Циолковского отличалась от своих предшественников. Долгое время единственным топливом ракет был порох, а он находит достойную замену - водород и кислород. Испаряясь, они образуют взрывчатую смесь, весьма выгодную для сжигания.
   Умчаться в космос!.. Высказывая эту мысль, Константин Эдуардович настолько опередил свое время! Смелость и прозорливость Циолковского поразительны! Он подчеркивает необходимость автоматизации, отмечает, что ручное управление ракетой может оказаться не только затруднительным, но практически неосуществимым. Он пишет о возможности сконцентрировать солнечные лучи и сделать солнце лоцманом космического корабля, анализирует поведение ракеты при сверхзвуковых скоростях.
   Результат теории первых ракетных двигателей совсем не тот, какого ждал Циолковский. Широкого отклика в научных трудах, на который он так рассчитывал, не последовало. Ни соотечественники, ни зарубежные ученые не заметили исследования, которым гордится сегодня наша наука. Вероятно, оно просто обогнало свое время.
   Более восьми лет минуло с того дня, когда теория ракеты впервые появилась на страницах «Научного обозрения». Восемь трудных лет прожил ученый, прежде чем дождался своего часа. Петербург словно забыл о его существовании. Только одна небольшая статья «Реактивный прибор как средство полета в пустоте и атмосфере» появилась в 1910 году в журнале «Воздухоплаватель». И вот через год поступило предложение опубликовать вторую часть этой работы, которой Циолковский объявляет войну силе тяготения. Тяготение рисуется ему стеной, изолирующей нашу планету. Формулы и расчеты Циолковского - грандиозный стенобитный таран, который он дарит людям. Под его ударами рухнет непобедимая преграда. Константин Эдуардович вычисляет работу по преодолению сил тяготения планеты, определяет скорость, с которой придется лететь космическим путешественникам, вычисляет время полета. Впервые в научной литературе исключительно смело рисуется грандиозная картина грядущего межпланетного путешествия. И это не литературная зарисовка: Циолковский развертывает научно обоснованный, строго логичный план овладения космическим пространством. А по улицам только начинают передвигаться первые автомобили и цокают копыта извозчичьих лошадей. Нужно ли удивляться, что напечатанная в распространенном журнале статья Циолковского наделала немало шума. Не остались незамеченными работы ученого за границей. Немало восторженных откликов можно прочитать в зарубежной прессе того времени. На цельнометаллический аэростат выданы десятки патентов. Россия, Соединенные Штаты Америки, Англия, Франция, Германия, Норвегия, Бельгия, Италия, Австрия официально подтверждали первенство Циолковского на эту идею, предоставив ему полное право извлекать из нее соответствующие выгоды.
   Но - странное дело! - и американские бизнесмены и «деловые люди» Западной Европы молчали. Они отнеслись к вновь объявленным патентам столь же равнодушно, как и русские предприниматели. Циолковский тяжело переживал это безразличие. Рухнула еще одна надежда, лелеемая много лет. Провалилась и идея провести публичное выступление по результатам многолетней работы перед согражданами весной 1914 года в Калуге и на Третьем воздухоплавательном съезде в Петербурге.
   Аэростат отвергнут современниками. Такая же участь постигла и другую идею, увлекавшую Константина Эдуардовича с 1905 года. До самой смерти он упорно разрабатывал и развивал ее как в опубликованных сочинениях, так и в тех, что еще не увидели света.
   В 1914 году Циолковскому удалось напечатать небольшую брошюру - «Второе начало термодинамики». Брошюра была тоненькой, внешне ничем не примечательной, но появилась она по явному недосмотру цензуры: за ее обложкой скрывался дерзкий вызов. Циолковский опровергал мнение о возможности конца мира, существовавшее при полном благословении церкви и поддержке государства. Читая «Второе начало термодинамики», видишь совсем другого Циолковского, знакомишься с философом, узнаешь материалиста, с открытым забралом ринувшегося в бой против идеалистов, судивших да рядивших о начале и конце мира. Эта брошюра является подтверждением глубины философской мысли автора. «Сначала мысль, а потом действие. Без мысли не может начаться и дело» - писал К.Э. Циолковский.
   1916 году выходит брошюра «Горе и гений» - вторая философская работа Константина Эдуардовича. Он мечтает о переустройстве человеческого общества. Больше всего на свете он надеется на человеческое знание. «Гигиена дает здоровье и продолжает жизнь. Хирургия оживляет умирающего, исцеляет калеку, дает зрение, слух и прочее... Техника делает человека сильнее тигра, быстрее лани. Она дает ему крылья и дворцы, заставляет природу работать, как раба...»
   В 1917 году Циолковскому пошел седьмой десяток, а чего он добился? Его талант отметили Сеченов и Менделеев, Столетов и Жуковский. Увы, кого интересовало их мнение? Что оно изменило в жизни Циолковского? Тридцать шесть лет изо дня в день тянул он лямку провинциального учителя, мечтая отдать все силы науке. А результат? Поддержку оказала Социалистическая академия общественных наук, учрежденная декретом ВЦИК. Константина Эдуардовича привели в нее вопросы переустройства мира, поднятые в брошюре «Горе и гений». Москвичи сумели разглядеть в Циолковском незаурядную личность. В августе 1918 года Социалистическая академия избрала его своим членом - соревнователем. Ему предлагают переехать в Москву. Он сможет работать в коллективе. Пред ним откроются двери библиотек. Мечта молодости внезапно обернулась явью. Но поздно, слишком поздно... Он стар, болен, голоден. Переезд в Москву ему не по силам. Константин Эдуардович просит разрешения остаться в Калуге, но в то же время согласен на переезд в любой город, где будет строиться дирижабль его системы для безперебойных поставок оружия и продовольствия на фронты гражданской войны. Он даже просит разрешения выехать на фронт в сопровождении проводника по причине его глухоты. Академик Циолковский полон энергии и желания служить народу. В Калужском пролетарском университете он читает лекции по «философии, знанию, о социальном устройстве человечества». На основе этих лекций задумывается труд - «Жизнь безначальная и безконечная».
   В 1919 году Циолковского избирает своим членом Русское общество любителей мироведения. Хочется работать и работать. Выходят в свет брошюры «Воздушный транспорт», «Гондола воздушного корабля», «Богатства вселенной», статья Константина Эдуардовича «Кинетическая теория света». 1920 год отмечен изданием научно-фантастической повести «Вне Земли» отдельной книгой.
   Книга была плодом долгих и трудных размышлений. Отсюда и разнообразие научно-технических проблем, предлагавшихся читателю. Палитра мыслей Циолковского на редкость щедра и обильна: описание скафандров, позволяющих выходить в полете за пределы ракеты, соседствует с размышлениями о концентрации солнечного тепла, необходимого для работы в космосе; рядом с рассказом о том, как регулировать температуру ракеты, сообщалось о добыче полезных ископаемых на других планетах, о полетах на Луну в небольшой ракете, стартовавшей с внеземной космической базы, о возможностях дальнейших походов по вселенной. . .
   Тяжелое, голодное время. Умирает любимый сын Иван в тяжелых мучениях от недоедания и усиленного труда. Иван многие годы переписывал работы Константина Эдуардовича и был деятельным сотрудником. Циолковскому трудно. Он голодает. Но даже голодный, он думает о более голодных, о тех, кому приходится еще хуже, чем ему, читает лекции, сборы от которых идут голодающим Поволжья.
   В возрасте 64 лет он пишет прошение об отставке. Заниматься любимой наукой позволяет полученная пенсия Совнаркома и академический паек. Циолковского регулярно приглашают с лекциями на различные темы в Москву, но главная, конечно же, - воздухоплавание. Организуется Общество межпланетных сообщений, научным руководителем которого изби-рается Циолковский. В печати появляются сообщения, что новая организация решила заняться разработкой проекта самолета с реактивным двигателем и ракетой «для полета вверх на 100 верст». К сожалению, первый в мире союз межпланетчиков просуществовал недолго. Его закрыли. Но тем, кто распустил союз, было не по плечу закрыть дело жизни Циолковского. Зажженный им огонь разгорался все ярче...
   В 1924 году в Политехническом музее Москвы состоялся открытый диспут о дирижабле Циолковского. «Утопия или реально осуществимый план?». Участники единодушны: надо воплощать идею Циолковского! Добившись внимания к проекту, одержав победу (хотя бы кратковременную), он возвращается к ракетам, к межпланетным путешествиям. Все та же мысль - о счастье человечества - побуждает его отдавать силы главному делу жизни. В заметках о скоростях, необходимых для полета к звездам - заметки об энергии атома. Не к планетам, а к звездам. Не дождавшись осуществления первого шага в космос, Циолковский уже мечтает о втором. И это естественно - ведь он смотрел далеко вперед.
   Очередная статья «Космический корабль» содержит в себе прообраз квантового генератора света. Но современники ее не приняли. Очередной удар по старому ученому. Но он не сдается, в 1926 году Циолковский издает «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Под старым названием выходит совершенно новая работа. Пригласив читателей на стартовую площадку, ученый делает их свидетелями старта в космическое далеко. Немыслимая идея - разделить работу взлета между двумя ракетами! Сегодня все уже привыкли к двухступенчатым ракетам, а тогда это было нечто! А еще газовый руль! Идея газового руля озадачила современников. Новая работа производит впечатление. Безвестным учителем из Калуги интересуется мир. Почта приносит письма, украшенные иноземными марками.
   1927 году Московская ассоциация изобретателей - инвентистов (существовали и такие организации) надумала отметить семидесятилетие Циолковского. Решили организовать Выставку межпланетных сообщений. Энтузиасты мастерили и расставляли макеты, муляжи, развешивали чертежи, фотографии. Кроме Циолковского, Цандера и других советских исследователей, на выставку прислали экспонаты Макс Валье, Герман Оберт, Вальтер Гоман и некоторые другие зарубежные исследователи. Выставка пользовалась успехом. Ее посетило несколько тысяч человек.
   Проблема ракеты обрастала все новыми и новыми фактами. Аэродинамика и автоматика управления, химия горения топлива и жаропрочные материалы, стенды для испытаний и устройства приземления... Вопросам и трудностям нет конца. Ведется обширная переписка с немецкими учеными о сечении и очертании крыльев аппарата, летящего на сверхзвуковых скоростях, а приземляющегося на обычных. Борьба с аэродинамическим нагревом. Рядом с космическими исследованиями брошюра «Сопротивление воздуха и скорый поезд». Одно за другим появляются сообщения, свидетельствующие о том, что постройка скорого поезда Циолковского вполне реальна. В разных журналах можно прочитать о проектах железных дорог, рассчитанных на скорость движения 800 км/час.
   Тайны бытия не давали Циолковскому покоя. Его брошюры «Монизм Вселенной», «Причина космоса», «Образование солнечных систем и споры о причине космоса», «Будущее Земли и человечества», «Прошедшее Земли», «Современное состояние Земли», «Воля вселенной. Неизвестные разумные силы» полны догадок, предположений, желания проникнуть в царство Неизвестности. Как полагал Константин Эдуардович, именно там из туманной разреженной материи и первобытного газа образовались Солнце, планеты и их спутники - луны.
   Интерес Циолковского к космическим загадкам велик, но, пожалуй, больше всего его волнует тайна жизни, ее возникновение и распространение во вселенной. «Невероятно, - пишет он в »Причинах космоса«, - чтобы жизнь осенила единственную планету из множества подобных... » А страницей дальше еще категоричнее: «...заселенная вселенная есть абсолютная истина».
   Вероятно, идея общения обитателей разных миров крепко сидела в голове Циолковского: «Власть сознательных существ объединяется председателями планет, солнечных систем, звездных групп млечных путей, эфирных островов и т.д. Какая это могущественная сила, мы и представить себе не можем! Невероятно, чтобы она не имела влияния на жалкую земную жизнь. Невозможно, чтобы мать не поддерживала, не хранила младенца. Так и Земля не может быть предоставлена вполне самой себе... Но, кроме миров, подобных человеческим, возможны миры из веществ иных плотностей и иных размеров...»
   Жизнь Циолковского протекала за письменным столом, в домашней лаборатории, без опасностей, подстерегавших путешественника к каннибалам, или неожиданностей, которыми изобилует биография искателя приключений, и все же ее не назовешь скучной. Спрятавшись за броней обыденного, она кипела и бурлила, наполненная взлетами и падениями, крутыми поворотами, острыми углами, незримыми для стороннего взгляда. Даже в семьдесят с лишним лет продолжал Циолковский держать руку на пульсе времени, судить о достижениях науки - судить так, что многие его оценки свежи и справедливы сегодня.
   И все же старость постепенно брала свое. Силы уходили, но все шире его научные связи. Приходит множество писем, в разные уголки отправляются книги и статьи. Одна из тем, увлекших ученого в последние годы жизни, - использование солнечной энергии. Как это не раз бывало с Циолковским, наивное мирно соседствовало с прозорливым. В статье «Солнце и завоевание пустынь» мы читаем о зеркалах, которые, отражая солнечные лучи, должны понизить температуру и вызвать дождь в пустыне. А рядом с этой, мягко говоря, фантастической мыслью удивительно четкое определение гелиоэнергетики: «Солнечные машины более всего применимы в эфире, когда человек завладеет околосолнечным пространством».
   Мысли Циолковского на редкость пестры. От дирижабля до ракеты, от солнечных машин до исследования морских глубин, от размышлений о причинах космоса до общечеловеческого языка. Циолковский думает о людях, о благе людей. Он, стоящий у порога смерти, полон жизнью будущего - той жизнью, которую предстоит прожить людям следующего поколения.
   В числе экспонатов Выставки межпланетных сообщений 1927 года был один, физически неосязаемый. Это «АО» - искусственный космический язык, которому отводилась роль всеобщего языка той части вселенной, куда проникнут ракетные корабли землян. Проблема мирового языка много лет занимала ум Циолковского. Еще в 1915 году в брошюре «Образование Земли и солнечных систем» он посвятил ей отдельную главу. Гуманная мысль о сближении человечества, о ликвидации языковой розни не оставляла его много лет. И не приходится удивляться, что ученый развил свои мысли в брошюре «Общечеловеческая азбука, правописание и язык», выпущенной в 1927 году.
   Наиболее серьезной и глубокой из попыток создания искусственной общепонятной речи был язык эсперанто. Среди его приверженцев оказался и Циолковский. В одном из писем он пишет: «Разумеется, эсперанто самый лучший из всех искусственных языков. Несомненная простота алфавита, изумительная легкость грамматики, распространенность словаря делают его изобретателя безсмертным». Циолковский вступает в союз эсперантистов советских республик, и на одной из брошюр можно прочитать надпись: «Эсперанто - лучшее, АО - чушь».
   В 1932 году начала свою работу Группа изучения реактивного движения. С первых же дней Циолковский был в курсе дел этой новой организации. Идет разработка реактивного самолета-ракетоплана. Председателем техсовета является двадцатишестилетний С.П. Королев, который и должен был первый пилотировать изобретение. Но создание ракетоплана было лишь частью дел ГИРДа. Не меньшую роль сыграли и другие его работы - работы над воздушнореактивными двигателями. Результатом успеха исследований в создании воздушно-реактивных двигателей стала брошюра Циолковского «Стратоплан полуреактивный».
   На семидесятипятилетие ученого в Калужском доме железнодорожников съехались со всех концов страны гости, спешили высказать свои чувства. Телеграф и почта приносили поздравления. Ученого приветствовали Академия наук СССР, Военно-Воздушный Флот Красной Армии, Наркомпрос, выдающиеся деятели науки и культуры, многочисленные ученики... Чествование Циолковского не ограничилось юбилейным заседанием в Калуге. 9 октября состоялись торжественные заседания в Москве и Ленинграде. От посещение Москвы Константин Эдуардович получил огромное удовлетворение. Он увидел широкие улицы, красивые дома, строительные леса, строилось метро. За выдающиеся заслуги перед страной Циолковский был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Принимая из рук М.И. Калинина высокую награду, ученый сказал: «Я могу отблагодарить правительство только трудами. Благодарить словами нет никакого смысла».
   1935 году создается Реактивный научно-исследовательский институт, естественно, что его почетным членом технического совета избирается К.Э. Циолковский... из письма, извещавшего о почетном избрании, Циолковский узнал, что институт решил назвать его именем и обозначить буквой «Ц» (начальной буквы его фамилии) отношение веса топлива ракеты к ее остальному весу. Письмо обрадовало Циолковского. Ему было приятно узнать, что молодые ученые по достоинству оценили значение «Ц» - числа Циолковского - при расчетах полета ракет.
   Он работал до последнего часа. 19 сентября 1935 года перестало биться сердце того, кто умер победителем, не успев дожить до победы. Его работы перекликаются с грядущими поколениями. В октябре 1957 года, в столетнюю годовщину со дня рождения Циолковского, 80килограммовый металлический шар прорвался на баллистической ракете сквозь воздуш-ную рубашку планеты. Сбылась так лелеемая мечта странного чудака в круглых очках.
   Жизнь Циолковского - яркий пример служения любимому делу, заботы о всем человечестве.
   
   Елена Сейдалиева,
   г. Красноармейск, Украина





Оставить комментарий

Поля, отмеченные символом (), являются обязательными.



Доска объявлений

Открытие Академии гомеопатии в г. Уфе ...подробнее
В г. Усть-Кокс строится народная библиотека им. Е.И.Рерих. ...подробнее
Курсы предпринимателей-фермеров сирот ...подробнее
Сайт культурно-просветительской газеты
«Знамя Майтрейи»
приглашает всех, кто изучает Учение Агни Йоги, принять участие в его работе.
Пишите и присылайте свои заметки, статьи, рассказы на темы Учения Агни Йоги, эзотерики, культуры, образования, медицины, науки, религии. Редакция рассмотрит и лучшие будут опубликованы в газете и на сайте.
Заявки присылайте на маил редакции или оставляйте в гостевой книге.
С уважением администрация сайта

Новости сайта

26.02.2016
Просим оказать поддержку Государственному Музею Рерихов в Москве
3599
26.12.2015
О новом воплощении Рериха
8850
15.04.2014
Г. ГОРЧАКОВ НЕ ТАКОЙ!
4092
04.04.2015
Проект Нового Мира (для обсуждения и дополнения)
7665
21.01.2016
Утвердиться в Основах
(сравнительный анализ Учения и "граней")
2775
20.10.2016
Как Шапошникова с помощью «граней» развалила РД
2118
08.05.2017
Обзор газеты №5 за 2017 год
73
04.05.2017
ОСТАНОВИТЕСЬ!
93
22.04.2017
Обзор газеты №4 за 2017 год
87
19.04.2017
МЦР - чисто российская история
158
14.04.2017
Д.Попов. К вопросу об исполнении Российским государством своих обязательств перед С.Н.Рерихом
224
20.03.2017
Страсти вокруг МЦР
364
17.03.2017
Обзор газеты №3 за 2017 год
295
22.02.2017
Беседа №1 Нам это не подходит
402
22.02.2017
Размышления о Культуре
452
19.02.2017
Обзор газеты №2 за 2017 год
521
03.02.2017
Ответ почётному посетителю МЦР
829
30.01.2017
Обзор газеты №1 за 2017 год
623
26.01.2017
ВЕСНА СВЯЩЕННАЯ-4-16
693
25.01.2017
Суровость Подвига
609
20.01.2017
Овладение психической энергией
820
19.01.2017
Куда уходит энергия украинцев?
703
11.01.2017
О женственности
702
04.01.2017
Удивительные аппараты Леонардо да Винчи
734
04.01.2017
Несколько слов о Детке
744
25.11.2016
Обзор газеты №11 за 2016 год
731
16.10.2016
Обзор газеты №10 за 2016 год
1097
29.09.2016
Обзор газеты №9 за 2016 год
1014
15.09.2016
Обзор газеты №2 за 2016 год
1258
31.05.2016
Рерихи - патриоты России
36
31.05.2016
Н.К.Рерих - широта его мировоззрения
37
31.05.2016
Н.К.Рерих - широкая известность
31
31.05.2016
Н.К.Рерих - Шамбала
41
31.05.2016
Н.К.Рерих - "человечество ползёт..." (цитата)
39
23.04.2016
Прививки в вопросах и ответах
5222
11.03.2016
Обзор газеты №1 за 2016 год
2312
23.02.2015
БУДДИЙСКИЙ КАТЕХИЗИС
296
27.08.2014
В. М. Сидоров «Рерих и Ленин»
27.08.2014
Г. С. Горчаков «Васюганский перекресток»
27.08.2014
Г. С. Горчаков «Краса-та»
280
03.02.2014
По тропам Срединной Азии
1851
30.12.2013
Рерих С. Н. Стремиться к прекрасному
415
30.12.2013
Рерих С. Н. Искуство и жизнь
576
30.12.2013
Рерих Н. К. Собрание сочинений - 1914
906
30.12.2013
Рерих Н. К. Сказки
568