Знамя Майтрейи
286

ВЕРНЫЙ УЧЕНИК Альфред Петрович Хейдок

   Это ещё одна глава из книги «Жить не умирая» нашего единомышленни­ка и в прошлом соотечественника Семёна Бокмана. В годы, описы­ваемые в главах книги, он жил в г. Калининграде, позже – переехал в г. Сан-Франциско в Америке. С. Бокман – музыкант, композитор и исполнитель, педагог и литератор.
   Когда мы познакомились, он был незряч, но в свои 94 года казал­ся абсолютно здоровым и бодрым человеком. Он был статен, ходил, опираясь на палочку и при чьей-либо поддержке, но ступал твёрдо. Игорь Николаевич рассказывал, что, будучи у Альфреда Петровича в гостях в Змеиногорске, на про­гулках, чаще в гору, едва за ним поспевал. Наверное, от Игоря Николаевича я и услышал впервые это имя: Альфред Хейдок.
   Михаил Цезаревич Спургот-Спурга, мучаясь эмфиземой лёгких, задыхаясь и торопливо впрыскивая себе в рот лекарство, как-то проро­нил во время очередного приступа:
   – Карма, милый мой... Богемная жизнь... Альфред не знал, в какую сторону дверь ресторана открыва­ется, не пил, не курил (в молодости курил – это записано в его воспо­минаниях), не знал ни одной жен­щины, кроме своей жены... Старше меня на десять лет... Высоченный, здоровенный – ботинки, наверное, сорок восьмого размера, – гово­рит он, быстро хватая ртом воздух. Разводит ладони рук, отмеряя в воз­ духе размер хейдоковской ноги.
   В своём автобиографиче­ском очерке «Моё путеше­ствие на Запад» Альфред Петрович описал день, проведён­ный в клинике знаменитого офталь­молога Святослава Фёдорова
   Заметьте: 94-летний, лишённый зрения человек провёл весь день в клинике, без обеда, в сгущённой больничной атмосфере, выстояв и, может быть, частично «высидев» семь (!) очередей. О, священное победительное число 7 – два раза поднявшись на девятые этажи и спустившись с них, получив столь жестокий диагноз, тремя транс­ портами, сквозь бензиновую гарь, далеко не в комфортабельных усло­виях, а потом пешком добирался до места своего временного при­станища. Могучий был человек! Ведь даже поездка из алтайского Змеиногорска в Москву – непростое для человека таких преклонных лет предприятие.
   Альфред Петрович вообще был очень подвижным человеком. Он рассказывал, что, когда ещё мог видеть, ездил и довольно далеко, – куда и к кому, я не запомнил, – чтоб раздобыть книгу «Надземное» из цикла книг Живой Этики. Она тогда не переиздавалась и была в маши­нописной копии у очень немногих.
   После неудачи в Москве Хейдок приехал лечить зрение в Калининград. К великому огорчению всех, Хейдоку помочь не удалось. Но из-за этой неудачной попытки и оказался Альфред Петрович в Калининграде. К тому времени – это был 1986 год – в кругах калининград­ских рериховцев, а в Калининграде было пять (!) рериховских обществ и даже Школа Живой Этики, имя его было хорошо известно, некоторые побывали у него в Змеиногорске, и к дому Войкиных началось паломни­чество. У их дома на улице Красной дежурила белая «Волга», и можно было видеть, как некто сидящий за рулём, не таясь, что-то наговаривал в микрофон.
   Когда я впервые уви­дел Хейдока в квартире Войкиных, он сидел в глубо­ком кресле, из-за чего нельзя было видеть, какого он роста, но казался большим и сильным – он напоми­нал замшелую каменную глыбу. Это сходство с камнем усиливалось тем, что Альфред Петрович не произво­дил никаких движений, боясь, веро­ятно, что-то задеть. Теряя зрение, он становился настороженным. На нём был шерстяной пуловер, кажет­ся, синего цвета, он был коротко острижен, волос было немного, и седой пух на его голове казал­ся мхом. Я поздоровался и пред­ставился. Хейдок провёл рукой ото лба к затылку, поглаживая этот мох седых волос на голове, затем повер­нул голову в сторону моего голоса. Я сказал, что хотел бы разговаривать с ним наедине – Людмила была в комнате. Альфред Петрович попро­сил её оставить нас одних, и она с явной неохотой и с поджатыми губа­ми удалилась.
   Игорь Николаевич предупредил меня, чтоб я подготовил вопросы, что Альфред Петрович любит имен­но такой способ общения с ним: вопрос – ответ. Я задавал свои вопросы – Альфред Петрович после небольшой паузы отвечал. Обдумав ответ, он отвечал закруглёнными, тщательно взвешенными фраза­ми, как будто создавал очередное литературное произведение. Здесь, наверное, сказывалась многолет­няя практика диктовки своих сочи­нений, а также тренированность и дисциплинированность мышления. Но Альфред Петрович не только ста­рался красиво строить фразы, он и произносил их с очень наполнен­ ной, характерной и ему лишь при­сущей интонацией. И когда я читаю прозу Хейдока, то слышу его голос. Он чисто и грамотно говорил, но у него был незначительный оттенок – не назову это акцентом – в инто­нации и в произношении, который показывал, что русский язык, хотя и очень близок ему, всё же не впи­тан с молоком матери. Он, напри­мер, произносил слово «счастье» не так, как его произносят по-русски – «Щастье», «я щаслив». Он тщатель­но проговаривал все буквы: «с-час-ть-е», «я с-ча-с-т-ли-в». Слово «сердце» он произносил «сэрцэ». На один из моих вопросов он ответил: «Я должен положить ваш вопрос на сэрцэ», и буква «и» в слове «поло­ жить» у него больше походила на букву i – «положiтъ». Тем не менее владел он русским в совершенстве. Это можно видеть по его прозе, по переведённой им с английско­ го «Разоблачённой Изиде» Елены Блаватской, «Письмам Махатм». Переводы эти блистательные, из чего следует, что и английским Хейдок владел вполне прилично. Он также перевёл третий том «Тайной Доктрины».
   А ведь его образование ограничилось начальной школой, и он был self-made man, «человек, сде­лавший себя сам», – так говорят в Америке о талантливых самород­ках. Но это определение не точно, так как у него были университеты, и Учителя были. И он учился, но иначе. Его руссизм, устремление к русскому языку и в русскую культуру удивительны. Он ведь до 12-летне­го возраста не говорил ни слова по-русски. Объяснял своё тяготе­ние к русскому языку тем, что уже был русским в прошлом, был близок к Сергию Радонежскому. В своей прозе Хейдок говорит об этом. К латышскому своему происхождению Альфред Петрович относился снисходительно. Он однажды ска­зал с усмешкой «Латыши меня не любят, и я их не люблю», что каза­лось мне, и сейчас кажется, уди­вительным. (При более близком с ним знакомстве я обнаруживал и другие его удивительные качества. Он, например, оказался авторита­рен в предмете, который был ему неподвластен, – в музыке – об этом я расскажу дальше). Его эссе и рас­ сказы – это своего рода нравствен­ ные проповеди и уроки-лекции по Живой Этике.
   «Величайшие события в мире, а именно те, которые создают новые эпохи и накладывают неизгладимый отпечаток на человечество, часто трудноразличимы при их возникно­вении; они входят в жизнь не при пушечных салютах, а скорее, появ­ляются тихим ручейком, превраща­ющимся впоследствии в грозный поток. Так, гордый Рим не заме­тил и нигде в своих исторических анналах не отметил галилейского Пророка Христа, хотя сам потом заполнился величественными хри­стианскими храмами и стал центром христианства, сформировавшего мировоззрение всех европейских народов. Ныне человечество пере­живает именно такой момент: ему даётся новое Учение Жизни, новый аспект Вечной Истины, раскрыва­ющий Врата в Новый Мир, в Новую Эпоху возрождения и света, – даёт­ся Агни Йога. Что это спросят, новая религия? Если религию рассматри­вать как науку Жизни, следуя пра­вилам которой, человек осущест­вляет своё истинное назначение на Земле, то Агни Йога есть религия. Подчёркиваем, что она становится религией, приносит чудесные свои плоды лишь в том случае, если чело­ век применяет её в жизни каждо­го дня. Религия по смыслу слова означает «связь», связь человека с высшим, духовным миром. И точно такое же значение имеет санскрит­ское слово «йога». «Агни» означает огонь, огонь духовный («Бог есть Огонь поядающий». Второзаконие, гл. 4, стих 24).
   Агни Йога – огненная связь с Миром Высшим. Агни Йогу также называют Учением Живой Этики или Огненным Учением. Появление Учения есть веление времени. Оно грозно звучит в бесчисленных знаках по всей планете. Мир в тревоге, и как бы набат слышится в участившихся землетря­сениях, бурях, наводнениях, ударах холода и жары небывалых. Оживают, грохочут спавшие до сих пор вулка­ны и окутываются дымом изверже­ний. Учёные замечают отклонение земной оси. Поднимаются и исчеза­ют новые острова. Появились новые, невиданные болезни. Небывалые столкновения народов; ломка ста­рых экономических и социальных соотношений; невиданных разме­ров успехи науки, вложившие в руки человечества страшные силы вро­де атомной энергии, водородных бомб, – силы, повелительно дикту­ющие необходимость сотрудниче­ства народов всего мира, если хотят избегнуть взаимоистребления... И уже искусственные спутники Земли бороздят межпланетное простран­ство – человек выходит на космиче­ские просторы... И ко всему этому небывалый упадок нравственности во всём мире и полная неспособ­ность господствующих церквей к её возрождению... Не вернуть им наро­ды к детски наивной вере праде­дов. Новое сознание народных масс требует вероучения, не противо­речащего неоспоримым открытиям науки. Нельзя убеждать людей, что мир сотворён 7000 лет тому назад, когда геология говорит о процессах в миллиарды лет...».
   Иногда он может казаться немно­жечко наивным в некоторых своих рассказах, но трогателен неверо­ятно именно этой детской наивно­стью, этой совершенно детской, но по сути очень глубокой и высо­кой верой в идеалы Величайшего Учения. Ведь сказано же: «Будьте, как дети!». Да, дети наивны, но они справедливы, доверчивы и радост­ны. Альфред Петрович безпредель­но и беззаветно предан идеалам Агни Йоги, беззаветно! Через пер­сонажа одного из своих рассказов он провозглашает: – Я сознаю себя частью великой живой Вселенной. Я вечно живой, как жива она. Я не могу умереть и никогда не умирал, ибо я – сама жизнь. Формы мои – телесное оде­яние – разрушаются и умирают: я неразрушим и творю добро, которое приносит мне счастье. Во Вселенной царствует закон: «Что посеешь, то и пожнёшь». Я сею доброе, чтобы и другие могли пожинать от этого счастье.
   В 1947 году Альфред Хейдок возвратился в Россию. Михаил Цезаревич, который тоже возвратился в Советский Союз в том же году, рассказывал нам во вре­мя прогулки в Литве, что будущие репатрианты для того, чтобы узнать, как устроились те из них, кто воз­ вращался раньше, и, понимая, что правдивое письмо из России послать будет невозможно, догово­рились, что некто напишет оттуда вполне лояльное письмо, к которому приложит фотографию. Если чело­ век на снимке стоит – значит, всё хорошо. Если сидит – плохо. – Получаем письмо – лежит... – усмехнулся Михаил Цезаревич. – И вы поехали ? – вскричал я. – Ну, у меня мать там была, она жила одна, – сказал Михаил Цезаревич. Я почувствовал, что он не хочет называть истинную причину. Уже позже она стала мне понятна, и помог её понять именно Хейдок. Он говорил, что на возвращение его благословил Н.К. Рерих, кото­рый также собирался вернуться в Россию, но умер. Смысл этого бла­гословения тот, что эти люди, как и немногие другие, возвращались с тем, чтоб принести в Россию Учение Нового Мира, Учение Живой Этики. Они знали о своей участи и с готов­ностью жертвовали своим благопо­лучием, своими судьбами и жизня­ми для претворения Величайшей Идеи. Они её апостолы.
   Альфред Петрович был рад общению, ему были при­ятны интерес и внима­ние. Желающих с ним встретиться, обсудить свои проблемы, про­ сто увидеть его и поговорить было очень много, и Людмиле с Игорем Николаевичем пришлось организо­вать запись и очерёдность для всех, кто хотел с ним встретиться. (Так же, как было в Харбине в 1934-м, когда Хейдок хотел встретиться с Рерихом, и из-за большого числа посетителей была организована очередь и составлялись списки). Всё это нравилось Хейдоку. Там, на Алтае, кроме Людмилы, людей, интересующихся вечными вопроса­ ми, рядом с ним не было. Потом он, конечно, устал и запросился домой, но поначалу очень охотно общался и делился Знанием. Мы с ним встречались несколь­ко раз и всегда очень тепло обща­лись. Он мог быть суровым в сво­их высказываниях, но в сущности был очень сердечным и доброже­лательным человеком – свойство сильных людей. В эти несколько встреч я успел увидеть, что этот старый по возрасту человек пере­полнен любовными переживаниями. Он был по-юношески возвышен­но романтичен и сентиментален... Нет, всё-таки не сентиментален, а лиричен – вот, нашёл правильное слово! Лиричен, как юноша-поэт. Очень трогательным человеком был Альфред Петрович. Однажды про­гуливаясь с ним в скверике рядом с домом Игоря Николаевича, я прочёл ему своё стихотворение. Он был им взволнован. Сказал: «Какое глубо­кое переживание! Я хочу иметь эти стихи». Я их напечатал на машинке и вручил Хейдоку при следующей с ним встрече. Был рад, что стихи ему понравились, но и удивлён немало такой его отзывчивостью, воспри­имчивостью и чувствительностью. Наверное, у Альфреда Петровича не было любовных похождений – я этому верю. Он был на редкость чистым, целомудренным человеком, но он, мне кажется, нередко влю­блялся. Он мог вспомнить эпизод, лирический эпизод своей молодо­сти – встречу в дороге с девушками или какой-либо разговор с симпа­тичной ему женщиной – и глубоко это переживать. Я видел слёзы в его глазах, вызванные одним таким воспоминанием. Альфред Петрович подарил мне две поговорки Н.К.Рериха. Не исключено, что и Рерих их от кого-то перенял. Вот они: «Быват, и не такое быват, а быват – и не быват», «Да будет славен холм, на который ты взошёл!». Альфред Петрович видел крас­ный свет внутренним зрением – знак надвигающегося землетрясения или урагана. Сначала он эти видения записывал и старался угадать, где и какого характера землетрясение произойдёт, но явления стали происходить очень часто, и он записы­вать перестал.
   Я был удивлённо обрадован тем, что Альфред Хейдок упомянул о нашей встрече в своём очерке с ироничным названием «Моё путеше­ствие на Запад». Он не назвал мое­го имени – это несущественно, но встреча ему запомнилась. В очерке он описал это одним предложением: «Молодой композитор и поэт при­ гласил нас в дом и продемонстриро­вал замечательные образцы класси­ческой музыки». Альфред Петрович и Людмила Вертоградская, его помощница и ученица, пробыли у нас в кварти­ре полный день. Они с нами пообе­дали. После обеда Хейдок спал и после сна читал по памяти свой рас­ сказ «Шествие мёртвых» из книги «Звёзды Маньчжурии». До обеда мы слушали музыку с проигрывателя – компакт-дисков ещё не было. Я знал, что Альфред Петрович любит музыку и даже пытался в молодости учиться игре на скрипке. Из всего не очень многого, что мы тогда прослушали, мне хорошо запомнилось слушанье Пятой симфонии Густава Малера, потому что симфония эта Альфреду Петровичу... не понравилась, и он довольно резко это выразил, сказав, что эта музыка - сатанизм (?!).
   Я не хотел возражать уважае­мому человеку, но внутренне был шокирован. Малер - это компози­тор громадного масштаба, гуманист, философ. Его идеи созвучны идеям Живой Этики. Малер говорил о сво­ём творчестве: «Всю жизнь я сочи­нял музыку лишь об одном: как я могу быть счастлив, если где-нибудь ещё страдает другое существо». Конечно, Альфред Петрович не обя­зан был это знать: он не был завсег­датаем симфонических концертов и, хотя любил музыку, не обладал серьёзной музыкальной эрудицией – его жизнь была насыщена суро­выми испытаниями, и было не до музыкальных занятий. А язык музы­ки Густава Малера сложен, от слу­шателя требует подготовки. Всё это так, и высказывание Хейдока могло бы показаться забавным и наивным, если б не его громадный автори­тет среди последователей Учения Живой Этики. Ведь не мог же он не сознавать своего влияния и того, как «слово его отзовётся»! И дей­ствительно, когда я рассказывал об этом эпизоде, то в ответ услышал от одной женщины, серьёзно изу­чавшей Живую Этику, но слабо раз­биравшейся в музыке: «Раз Хейдок так сказал – значит так это и есть!». И ещё такой аргумент: он, дескать, может и не разбираться, но сердцем чувствовать истину. Вероятно, всё-таки не может. Во всём разбираться, всё знать ни один человек не может. Каждый вид деятельности требует настойчивого им овладения. Изучать и понимать музыку – это особый труд, это ещё один из путей расши­рения сознания – сознание много­ мерно. Кроме того, мои воспомина­ния о замечательных, действительно очень больших людях, с которыми мне довелось встречаться, – это не «жития святых». Я в святых абсолют­но не верю! Величие этих людей не в их непогрешимости, а в том, что они умели расти и при любых, порой чудовищных обстоятельствах нес­ ли миру Свет! Возможность роста у всех людей, а также у Величайших Индивидуальностей, бывших людь­ми в прошлом, сохраняется на всех этапах эволюции. Эволюция без­предельна!
   В очерке «Моё путешествие на Запад» Альфред Хейдок пишет о посещении орган­ного концерта: «Молодой инженер повёл на концерт органной музы­ки. Концерт был необычен. Органы строились в Средние века для исполнения торжественных гимнов, церковных хоралов, но не для музы­кальных произведений, прибли­жающихся к плясовым мотивам. В концерте, который мы прослушали, не было торжественных мелодий, и орган не мог выявить всю силу, на которую он способен». Но орган – это же музыкальный инструмент и, как любой другой, может быть использован по-разному разными композиторами. Это я через 26 лет так ему возражаю... Альфред Петрович был очень одинок. Жена умерла, не сумев пережить арест сына, в 1950 году. В 1960-е годы Хейдок находил­ся в ссылке в Казахстане, в городе Балхаш, расположенном на берегу озера с тем же названием. Работал библиотекарем, а в последние годы жизни в этом городе – в Казахском научно-исследовательском инсти­туте рыбного хозяйства перевод­чиком с английского. Тогда же он познакомился с 16-летней девочкой Людмилой, которая единственная – это подчёркивал Хейдок – из всех окружавших его людей проявила интерес к Агни Йоге. У Альфреда Петровича уже тогда было слабое зрение, и Людмила стала помогать ему и осталась верным помощником и стражем до конца его дней. Она печатала на машинке его переводы и литературные труды, сопровождала его в поездках, вела его переписку, решала множество бытовых про­блем. У неё был непростой характер, но кто бы справился с такой трудной миссией, если б не она? Мать Людмилы не могла понять этой связи дочери с пожилым чело­ веком, не понимала и его интересов, и литературных трудов, которые он диктовал, и всем сердцем возне­навидела Хейдока. Между тем все трое жили на его скромную пенсию: у Людмилы на работу для денег уже не оставалось времени. У Альфреда Петровича не было выбора: он не мог жить один, а найти человека, который был бы способен помогать ему, как это делала Людмила, не представлялось возможным, учиты­вая его биографию и особенность его деятельности, которая в то время мало у кого вызывала сочув­ствие, а в некоторых – только злоб­ное раздражение.
   Однажды, уже в перестроечное время, в 1987 году, в их кварти­ру нагрянули с обыском. Отобрали пишущую машинку, рукописи. Людмиле пришлось жаловаться М.С. Горбачёву. Машинку вернули, а рукописи – не полностью. Так они и жили втроём. Жили очень и очень скромно и не отказывались от добро­вольной помощи, которую оказыва­ли наезжавшие в Змеиногорск визи­тёры. Также и в Калининграде: на встречу с Альфредом Петровичем многие приходили с гостинцами и подарками. Нужно ещё помнить, что это была та самая советская эпоха, когда благополучие измеря­лось очень малыми мерами для всех живущих в этой стране и ценилась даже самая скромная поддержка. Что и говорить, жизнь у Хейдока была очень непростая и нелёгкая, но он умел использовать препятствия для роста своего духа. Он был очень мужественным человеком, не роп­тал на свою жизнь, стоически пере­ носил свою слепоту и никогда ни на кого, в том числе и на своих лагер­ных тюремщиков, не жаловался. Кстати, о них.
   У Альфреда Петровича был перстень, подаренный ему Н.К. Рерихом. Он с ним никогда не рас­ставался, и ему в лагере удалось его сохранить. Так вот, во время обысков, по-лагерному – «шмонов», охранники не могли обнаружить этот перстень, который Альфред Петрович носил на шнурке на теле под рубашкой. Шарящие по телу руки, дойдя до перстня, останавли­вались. Также и уголовники: пер­стень обнаружить не могли. Его книга «Радуга чудес» – конечно, не просто сборник курьё­зов. Хейдок хотел этой книжкой показать, насколько тесно сосу­ществуют в нашей жизни «чудеса» и повседневность. Жизнь насыще­на необыкновенными, загадочны­ ми явлениями, которым «трезвый» скептический ум объяснений не находит. Разводит руками офици­альная наука. И хорошо ещё, если честный, добросовестный учёный говорит «не знаю», но чаще можно слышать авторитарные утвержде­ния о галлюцинациях, розыгрышах, мистификациях, мошенничестве... И сколько вопросов у современной науки?! Телекинез?.. Полтергейст?.. Телепатия?.. НЛО и пришельцы?.. Потусторонний (Тонкий) мир?.. Атлантида?.. Пирокинез (самовозгорание)?.. Всего не перечислить. И как бы ни протестовали скептики и неко­торые «учёные», сейчас уже невоз­можно от этих вопросов отмахнуться – эти явления существуют! Значит, их нужно изучать! И великая тайна Огня... То, что мы называем огнём, – это только пламя, одно из проявле­ний пространственного огня. Также свет, тепло, электрические разря­ды – это всё огненные манифеста­ции. Истинный огонь невидим. Вся Вселенная горит, горит постоянно, и это не метафора. Огонь – это движе­ние, изменение и развитие космоса и всего в нём. Прекращение горения – смерть. Пожар – это нарушение равновесия в пространстве, в природе. Горим, а значит, живём мы, и призна­ком этого горения является теплота наших тел. Пространственный огонь, он же эфир, или астральный свет, – божественная субстанция, из кото­ рой состоит всё в мироздании.
   Наука сумела узнать о существовании все­ проникающей энергии Вселенной и дала ей условное название тёмная энергия. Это и есть пространствен­ный огонь. А совсем недавно учё­ным из шведского города Гетеборга удалось получить фотоны (частицы света) из вакуума, – я написал об этом в шестой главе своей книги, – что совершенно недвусмысленно определяет наличие этого боже­ственного элемента, «тела Бога» – пространственного огня – в миро­ здании. Переоценить это открытие невозможно! Но вот ещё что интересно: с явлением горения в наших телах напрямую связана проблема старения. Да, да, именно! Дело в том, что при любом горении остаются шлаки. Мы называем их золой, пеплом. Если найти способ убирать из артериальной системы известковые отложения – отходы горения – старость будет побеж­дена. Чтоб узнать, как науке нуж­но научиться спрашивать об этом Великих Учителей, нужно признать Высокое Руководство планетой и Космосом, нужно сотрудничать с Иерархией Света, и только оттуда может прийти помощь и Знание. Над всеми проблемами: и в науке, и в экономике, и в искусстве, и в культуре, и в нравственности – воз­вышается одна большая проблема – Духовность.
   Удивительно, это слово нередко употребляется в наши дни, но чаще всего с непра­вильными смыслами. Путают поня­тия «Дух» и «Душа»; и термин «Дух» употребляют как синоним слова «Душа». Душа – это первичная, неуничто­жимая живая субстанция, которая присуща всем живым организмам, включая растения и даже минералы, – живые минералы излучают свет, у них есть аура. Дух – это Высшее Сознание, Высший Разум – только человека. НЕ БОГА, А ЧЕЛОВЕКА. Человек, достигающий подобного уровня сознания, обретает способ­ность понимать, видеть, слышать, знать то, что недоступно для мно­гих людей. Этот уровень сознания достигается под руководством Великой Иерархии Света и иным путём получен быть не может. В Эволюции вообще не существу­ет иного способа развития и при­ обретения знания. Всегда некто с большим опытом обучает и настав­ляет другого, у кого опыта и зна­ний меньше. Человек развивается и растёт с помощью учителей всегда. Духовный человек – это человек, устремлённый к Высшему Знанию. Духовность – это стремление идти этим путём. Иного пути нет. Иной путь – это инволюция и деградация, что принципиально недопустимо. Нельзя сопротивляться эволюцион­ному процессу. Но нельзя также и строить эволюцию по своему раз­ умению. К эволюции можно только приобщиться. И только в направле­нии Великой Иерархии Света.
   Альфред Хейдок провозглашает: «Есть люди, их подавляющее большинство в мире, которые не принимают ни проповедуемого церковью Бога, ни признаваемого философами Космического Разума, ни наличия души и духа, ни суще­ствования незримых физическому глазу иных миров и, тем паче, без­смертия души. Они верят только в грубую материю и смеются над самим понятием пророчества и возможностью его осуществления. Они не признают пророчеств и в то же время боятся их. Многие зна­ки и знамения, грозные явления в природе не убеждают их и только заставляют изощряться в лживых измышлениях, чтобы утаить гроз­ный смысл событий (прежде всего от себя самих. – С.Б.) и необычное показать обычным. Они приказыва­ют себе не видеть, если увиденное не укладывается в их ограниченное мировоззрение. И они будут отри­цать вплоть до того момента, когда их собственная гибель уже станет неизбежной...».
   Мне было вдвойне интересно читать в сборнике Хейдока «Радуга чудес» эпизоды из жизни Михаила Цезаревича, с которым он был дру­жен в Китае. Они оба печатались в тех же журналах, а в лагере встре­тились в инвалидном бараке. От Михаила Цезаревича я слышал эти истории раньше, а уж потом прочёл в изложении Альфреда Хейдока. Я помню машинописную версию этой книги с иллюстрациями Людмилы Вертоградской, с картинками и фотографиями из различных жур­налов, которые она вклеила в текст. Книжка тогда называлась «Россыпи чудес». Постепенно интерес к Хейдоку возрастал. Он с большим воодушевлением писал Михаилу Цезаревичу и Войкиным (с помощью Людмилы, конечно) о своих успеш­ных выступлениях в Челябинске и Новосибирске. В феврале 1989 года Альфред Петрович принял уча­стие в конференции, посвящённой 110-й годовщине со дня рожде­ния Е.И.Рерих, которая проходила в Новосибирском Академгородке. Лёд затворничества был сломан. Хейдок становился известен. А сейчас множество сообщений о нём можно прочесть в Интернете. Издаются его книги. Упоминают его имя в диссертациях. Пишут и нелепости. В одной такой «диссертации» сказано, что он родился в семье... дворянина. Отец Альфреда Петровича был кузнец, и в детстве он помогал отцу, работал в кузнице.
   Но однажды его отчаянье всё-таки прорвалось горькой жалобой. Это было, вероятно, в году 1990-м. Группа калининградских рериховцев привезла из Змеиногорска видеописьмо от Альфреда Петровича к Михаилу Цезаревичу – он гостил у нас. С экрана на нас смотрел старый измученный чело­ век. Я не запомнил содержания этого послания, только его начало: «Здравствуй, Мишенька! Как твои дела? Мои плохи...». Он не был сломлен, он очень устал, и, веро­ятно, Михаил Цезаревич оказался единственным человеком из живу­щих на Земле, кому он мог открыть свою душу. Михаил Цезаревич смо­трел на экран и тихо повторял: «Ах, Альфред, Альфред...»




Темы уроков: Культура

Оставить комментарий

Поля, отмеченные символом (), являются обязательными.



Доска объявлений

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО о конференции в г. Екатеринбурге 17-19 августа 2018 г. ...подробнее
В г. Усть-Кокс строится народная библиотека им. Е.И.Рерих. ...подробнее
Курсы предпринимателей-фермеров сирот ...подробнее
Сайт культурно-просветительской газеты
«Знамя Майтрейи»
приглашает всех, кто изучает Учение Агни Йоги, принять участие в его работе.
Пишите и присылайте свои заметки, статьи, рассказы на темы Учения Агни Йоги, эзотерики, культуры, образования, медицины, науки, религии. Редакция рассмотрит и лучшие будут опубликованы в газете и на сайте.
Заявки присылайте на маил редакции или оставляйте в гостевой книге.
С уважением администрация сайта

Новости сайта

26.12.2015
О новом воплощении Рериха
14830
15.04.2014
Г. ГОРЧАКОВ НЕ ТАКОЙ!
5985
02.12.2017
Ваши предложения Президенту Новой России
1227
04.04.2015
Проект Нового Мира (для обсуждения и дополнения)
9067
21.01.2016
Утвердиться в Основах
(сравнительный анализ Учения и "граней")
3946
20.10.2016
Как Шапошникова с помощью «граней» развалила РД
4224
10.12.2018
Нацизм по-украински
26
10.12.2018
НЕ ДАВАЙТЕ СЕРДЦАМ ОСТЫВАТЬ!
19
10.12.2018
МАТРЁШКА
23
09.12.2018
ЭПОХА ВОДОЛЕЯ – ЭПОХА РОССИИ
25
09.12.2018
Инквизиторы от Академии
20
08.12.2018
ПАРАЗИТЫ В ОБЩЕСТВЕ
26
08.12.2018
Нужен налог на курение
19
08.12.2018
ТЕЛЕГОНИЯ
30
07.12.2018
ЗА ТЕХ, КТО НЕ ВСЕ....
37
07.12.2018
Русский язык и генетика
26
07.12.2018
Неблагодарные дети
32
06.12.2018
ТВОРЕЦ МЕДИЦИНЫ БУДУЩЕГО
18
06.12.2018
СЛЕДОВАТЬ ИЕРАРХИИ
23
06.12.2018
Интервью с Д. Энтиным
28
09.11.2018
Обзор газеты №6 за 2018 год
77
06.10.2018
Обзор газеты №5 за 2018 год
136
15.09.2018
16. 'Письма А.П.Синнетту'
109
15.09.2018
14. 'Личные мемуары Е.П.Блаватской'
44
15.09.2018
15. 'Оккультный Мир Мадам Блаватской'
51
15.09.2018
13. 'Ключ к Теософии'
56
15.09.2018
12. 'Из пещер и дебрей Индостана'
110
15.09.2018
11. 'Загадочные племена на Голубых Горах'
53
15.09.2018
10. 'Космический Разум' (1889-91,1893 гг)
56
15.09.2018
1. 'В Поисках Оккультизма' (1874-80 гг)
66
15.09.2018
2. 'Терра Инкогнита' (1880-82 гг)
229
15.09.2018
3. 'Смерть и Бессмертие' (1882-83 гг)
55
14.05.2018
Обзор газеты №4 за 2018 год
405
15.04.2018
Обзор газеты №2 за 2018 год
325
29.03.2018
Обзор газеты №1 за 2018 год
462
14.03.2018
Обзор газеты №11 за 2017 год
412
09.12.2017
Обзор газеты №10 за 2017 год
620
08.12.2017
Обзор газеты №9 за 2017 год
514
03.12.2017
Обзор газеты №8 за 2017 год
544
30.09.2017
Обзор газеты №7 за 2017 год
765
31.05.2016
Рерихи - патриоты России
108
31.05.2016
Н.К.Рерих - широта его мировоззрения
100
31.05.2016
Н.К.Рерих - широкая известность
91
31.05.2016
Н.К.Рерих - Шамбала
120
31.05.2016
Н.К.Рерих - "человечество ползёт..." (цитата)
101