Знамя Майтрейи
31

ВЕРНЫЙ УЧЕНИК Альфред Петрович Хейдок

   Это ещё одна глава из книги «Жить не умирая» нашего единомышленни­ка и в прошлом соотечественника Семёна Бокмана. В годы, описы­ваемые в главах книги, он жил в г. Калининграде, позже – переехал в г. Сан-Франциско в Америке. С. Бокман – музыкант, композитор и исполнитель, педагог и литератор.
   Когда мы познакомились, он был незряч, но в свои 94 года казал­ся абсолютно здоровым и бодрым человеком. Он был статен, ходил, опираясь на палочку и при чьей-либо поддержке, но ступал твёрдо. Игорь Николаевич рассказывал, что, будучи у Альфреда Петровича в гостях в Змеиногорске, на про­гулках, чаще в гору, едва за ним поспевал. Наверное, от Игоря Николаевича я и услышал впервые это имя: Альфред Хейдок.
   Михаил Цезаревич Спургот-Спурга, мучаясь эмфиземой лёгких, задыхаясь и торопливо впрыскивая себе в рот лекарство, как-то проро­нил во время очередного приступа:
   – Карма, милый мой... Богемная жизнь... Альфред не знал, в какую сторону дверь ресторана открыва­ется, не пил, не курил (в молодости курил – это записано в его воспо­минаниях), не знал ни одной жен­щины, кроме своей жены... Старше меня на десять лет... Высоченный, здоровенный – ботинки, наверное, сорок восьмого размера, – гово­рит он, быстро хватая ртом воздух. Разводит ладони рук, отмеряя в воз­ духе размер хейдоковской ноги.
   В своём автобиографиче­ском очерке «Моё путеше­ствие на Запад» Альфред Петрович описал день, проведён­ный в клинике знаменитого офталь­молога Святослава Фёдорова
   Заметьте: 94-летний, лишённый зрения человек провёл весь день в клинике, без обеда, в сгущённой больничной атмосфере, выстояв и, может быть, частично «высидев» семь (!) очередей. О, священное победительное число 7 – два раза поднявшись на девятые этажи и спустившись с них, получив столь жестокий диагноз, тремя транс­ портами, сквозь бензиновую гарь, далеко не в комфортабельных усло­виях, а потом пешком добирался до места своего временного при­станища. Могучий был человек! Ведь даже поездка из алтайского Змеиногорска в Москву – непростое для человека таких преклонных лет предприятие.
   Альфред Петрович вообще был очень подвижным человеком. Он рассказывал, что, когда ещё мог видеть, ездил и довольно далеко, – куда и к кому, я не запомнил, – чтоб раздобыть книгу «Надземное» из цикла книг Живой Этики. Она тогда не переиздавалась и была в маши­нописной копии у очень немногих.
   После неудачи в Москве Хейдок приехал лечить зрение в Калининград. К великому огорчению всех, Хейдоку помочь не удалось. Но из-за этой неудачной попытки и оказался Альфред Петрович в Калининграде. К тому времени – это был 1986 год – в кругах калининград­ских рериховцев, а в Калининграде было пять (!) рериховских обществ и даже Школа Живой Этики, имя его было хорошо известно, некоторые побывали у него в Змеиногорске, и к дому Войкиных началось паломни­чество. У их дома на улице Красной дежурила белая «Волга», и можно было видеть, как некто сидящий за рулём, не таясь, что-то наговаривал в микрофон.
   Когда я впервые уви­дел Хейдока в квартире Войкиных, он сидел в глубо­ком кресле, из-за чего нельзя было видеть, какого он роста, но казался большим и сильным – он напоми­нал замшелую каменную глыбу. Это сходство с камнем усиливалось тем, что Альфред Петрович не произво­дил никаких движений, боясь, веро­ятно, что-то задеть. Теряя зрение, он становился настороженным. На нём был шерстяной пуловер, кажет­ся, синего цвета, он был коротко острижен, волос было немного, и седой пух на его голове казал­ся мхом. Я поздоровался и пред­ставился. Хейдок провёл рукой ото лба к затылку, поглаживая этот мох седых волос на голове, затем повер­нул голову в сторону моего голоса. Я сказал, что хотел бы разговаривать с ним наедине – Людмила была в комнате. Альфред Петрович попро­сил её оставить нас одних, и она с явной неохотой и с поджатыми губа­ми удалилась.
   Игорь Николаевич предупредил меня, чтоб я подготовил вопросы, что Альфред Петрович любит имен­но такой способ общения с ним: вопрос – ответ. Я задавал свои вопросы – Альфред Петрович после небольшой паузы отвечал. Обдумав ответ, он отвечал закруглёнными, тщательно взвешенными фраза­ми, как будто создавал очередное литературное произведение. Здесь, наверное, сказывалась многолет­няя практика диктовки своих сочи­нений, а также тренированность и дисциплинированность мышления. Но Альфред Петрович не только ста­рался красиво строить фразы, он и произносил их с очень наполнен­ ной, характерной и ему лишь при­сущей интонацией. И когда я читаю прозу Хейдока, то слышу его голос. Он чисто и грамотно говорил, но у него был незначительный оттенок – не назову это акцентом – в инто­нации и в произношении, который показывал, что русский язык, хотя и очень близок ему, всё же не впи­тан с молоком матери. Он, напри­мер, произносил слово «счастье» не так, как его произносят по-русски – «Щастье», «я щаслив». Он тщатель­но проговаривал все буквы: «с-час-ть-е», «я с-ча-с-т-ли-в». Слово «сердце» он произносил «сэрцэ». На один из моих вопросов он ответил: «Я должен положить ваш вопрос на сэрцэ», и буква «и» в слове «поло­ жить» у него больше походила на букву i – «положiтъ». Тем не менее владел он русским в совершенстве. Это можно видеть по его прозе, по переведённой им с английско­ го «Разоблачённой Изиде» Елены Блаватской, «Письмам Махатм». Переводы эти блистательные, из чего следует, что и английским Хейдок владел вполне прилично. Он также перевёл третий том «Тайной Доктрины».
   А ведь его образование ограничилось начальной школой, и он был self-made man, «человек, сде­лавший себя сам», – так говорят в Америке о талантливых самород­ках. Но это определение не точно, так как у него были университеты, и Учителя были. И он учился, но иначе. Его руссизм, устремление к русскому языку и в русскую культуру удивительны. Он ведь до 12-летне­го возраста не говорил ни слова по-русски. Объяснял своё тяготе­ние к русскому языку тем, что уже был русским в прошлом, был близок к Сергию Радонежскому. В своей прозе Хейдок говорит об этом. К латышскому своему происхождению Альфред Петрович относился снисходительно. Он однажды ска­зал с усмешкой «Латыши меня не любят, и я их не люблю», что каза­лось мне, и сейчас кажется, уди­вительным. (При более близком с ним знакомстве я обнаруживал и другие его удивительные качества. Он, например, оказался авторита­рен в предмете, который был ему неподвластен, – в музыке – об этом я расскажу дальше). Его эссе и рас­ сказы – это своего рода нравствен­ ные проповеди и уроки-лекции по Живой Этике.
   «Величайшие события в мире, а именно те, которые создают новые эпохи и накладывают неизгладимый отпечаток на человечество, часто трудноразличимы при их возникно­вении; они входят в жизнь не при пушечных салютах, а скорее, появ­ляются тихим ручейком, превраща­ющимся впоследствии в грозный поток. Так, гордый Рим не заме­тил и нигде в своих исторических анналах не отметил галилейского Пророка Христа, хотя сам потом заполнился величественными хри­стианскими храмами и стал центром христианства, сформировавшего мировоззрение всех европейских народов. Ныне человечество пере­живает именно такой момент: ему даётся новое Учение Жизни, новый аспект Вечной Истины, раскрыва­ющий Врата в Новый Мир, в Новую Эпоху возрождения и света, – даёт­ся Агни Йога. Что это спросят, новая религия? Если религию рассматри­вать как науку Жизни, следуя пра­вилам которой, человек осущест­вляет своё истинное назначение на Земле, то Агни Йога есть религия. Подчёркиваем, что она становится религией, приносит чудесные свои плоды лишь в том случае, если чело­ век применяет её в жизни каждо­го дня. Религия по смыслу слова означает «связь», связь человека с высшим, духовным миром. И точно такое же значение имеет санскрит­ское слово «йога». «Агни» означает огонь, огонь духовный («Бог есть Огонь поядающий». Второзаконие, гл. 4, стих 24).
   Агни Йога – огненная связь с Миром Высшим. Агни Йогу также называют Учением Живой Этики или Огненным Учением. Появление Учения есть веление времени. Оно грозно звучит в бесчисленных знаках по всей планете. Мир в тревоге, и как бы набат слышится в участившихся землетря­сениях, бурях, наводнениях, ударах холода и жары небывалых. Оживают, грохочут спавшие до сих пор вулка­ны и окутываются дымом изверже­ний. Учёные замечают отклонение земной оси. Поднимаются и исчеза­ют новые острова. Появились новые, невиданные болезни. Небывалые столкновения народов; ломка ста­рых экономических и социальных соотношений; невиданных разме­ров успехи науки, вложившие в руки человечества страшные силы вро­де атомной энергии, водородных бомб, – силы, повелительно дикту­ющие необходимость сотрудниче­ства народов всего мира, если хотят избегнуть взаимоистребления... И уже искусственные спутники Земли бороздят межпланетное простран­ство – человек выходит на космиче­ские просторы... И ко всему этому небывалый упадок нравственности во всём мире и полная неспособ­ность господствующих церквей к её возрождению... Не вернуть им наро­ды к детски наивной вере праде­дов. Новое сознание народных масс требует вероучения, не противо­речащего неоспоримым открытиям науки. Нельзя убеждать людей, что мир сотворён 7000 лет тому назад, когда геология говорит о процессах в миллиарды лет...».
   Иногда он может казаться немно­жечко наивным в некоторых своих рассказах, но трогателен неверо­ятно именно этой детской наивно­стью, этой совершенно детской, но по сути очень глубокой и высо­кой верой в идеалы Величайшего Учения. Ведь сказано же: «Будьте, как дети!». Да, дети наивны, но они справедливы, доверчивы и радост­ны. Альфред Петрович безпредель­но и беззаветно предан идеалам Агни Йоги, беззаветно! Через пер­сонажа одного из своих рассказов он провозглашает: – Я сознаю себя частью великой живой Вселенной. Я вечно живой, как жива она. Я не могу умереть и никогда не умирал, ибо я – сама жизнь. Формы мои – телесное оде­яние – разрушаются и умирают: я неразрушим и творю добро, которое приносит мне счастье. Во Вселенной царствует закон: «Что посеешь, то и пожнёшь». Я сею доброе, чтобы и другие могли пожинать от этого счастье.
   В 1947 году Альфред Хейдок возвратился в Россию. Михаил Цезаревич, который тоже возвратился в Советский Союз в том же году, рассказывал нам во вре­мя прогулки в Литве, что будущие репатрианты для того, чтобы узнать, как устроились те из них, кто воз­ вращался раньше, и, понимая, что правдивое письмо из России послать будет невозможно, догово­рились, что некто напишет оттуда вполне лояльное письмо, к которому приложит фотографию. Если чело­ век на снимке стоит – значит, всё хорошо. Если сидит – плохо. – Получаем письмо – лежит... – усмехнулся Михаил Цезаревич. – И вы поехали ? – вскричал я. – Ну, у меня мать там была, она жила одна, – сказал Михаил Цезаревич. Я почувствовал, что он не хочет называть истинную причину. Уже позже она стала мне понятна, и помог её понять именно Хейдок. Он говорил, что на возвращение его благословил Н.К. Рерих, кото­рый также собирался вернуться в Россию, но умер. Смысл этого бла­гословения тот, что эти люди, как и немногие другие, возвращались с тем, чтоб принести в Россию Учение Нового Мира, Учение Живой Этики. Они знали о своей участи и с готов­ностью жертвовали своим благопо­лучием, своими судьбами и жизня­ми для претворения Величайшей Идеи. Они её апостолы.
   Альфред Петрович был рад общению, ему были при­ятны интерес и внима­ние. Желающих с ним встретиться, обсудить свои проблемы, про­ сто увидеть его и поговорить было очень много, и Людмиле с Игорем Николаевичем пришлось организо­вать запись и очерёдность для всех, кто хотел с ним встретиться. (Так же, как было в Харбине в 1934-м, когда Хейдок хотел встретиться с Рерихом, и из-за большого числа посетителей была организована очередь и составлялись списки). Всё это нравилось Хейдоку. Там, на Алтае, кроме Людмилы, людей, интересующихся вечными вопроса­ ми, рядом с ним не было. Потом он, конечно, устал и запросился домой, но поначалу очень охотно общался и делился Знанием. Мы с ним встречались несколь­ко раз и всегда очень тепло обща­лись. Он мог быть суровым в сво­их высказываниях, но в сущности был очень сердечным и доброже­лательным человеком – свойство сильных людей. В эти несколько встреч я успел увидеть, что этот старый по возрасту человек пере­полнен любовными переживаниями. Он был по-юношески возвышен­но романтичен и сентиментален... Нет, всё-таки не сентиментален, а лиричен – вот, нашёл правильное слово! Лиричен, как юноша-поэт. Очень трогательным человеком был Альфред Петрович. Однажды про­гуливаясь с ним в скверике рядом с домом Игоря Николаевича, я прочёл ему своё стихотворение. Он был им взволнован. Сказал: «Какое глубо­кое переживание! Я хочу иметь эти стихи». Я их напечатал на машинке и вручил Хейдоку при следующей с ним встрече. Был рад, что стихи ему понравились, но и удивлён немало такой его отзывчивостью, воспри­имчивостью и чувствительностью. Наверное, у Альфреда Петровича не было любовных похождений – я этому верю. Он был на редкость чистым, целомудренным человеком, но он, мне кажется, нередко влю­блялся. Он мог вспомнить эпизод, лирический эпизод своей молодо­сти – встречу в дороге с девушками или какой-либо разговор с симпа­тичной ему женщиной – и глубоко это переживать. Я видел слёзы в его глазах, вызванные одним таким воспоминанием. Альфред Петрович подарил мне две поговорки Н.К.Рериха. Не исключено, что и Рерих их от кого-то перенял. Вот они: «Быват, и не такое быват, а быват – и не быват», «Да будет славен холм, на который ты взошёл!». Альфред Петрович видел крас­ный свет внутренним зрением – знак надвигающегося землетрясения или урагана. Сначала он эти видения записывал и старался угадать, где и какого характера землетрясение произойдёт, но явления стали происходить очень часто, и он записы­вать перестал.
   Я был удивлённо обрадован тем, что Альфред Хейдок упомянул о нашей встрече в своём очерке с ироничным названием «Моё путеше­ствие на Запад». Он не назвал мое­го имени – это несущественно, но встреча ему запомнилась. В очерке он описал это одним предложением: «Молодой композитор и поэт при­ гласил нас в дом и продемонстриро­вал замечательные образцы класси­ческой музыки». Альфред Петрович и Людмила Вертоградская, его помощница и ученица, пробыли у нас в кварти­ре полный день. Они с нами пообе­дали. После обеда Хейдок спал и после сна читал по памяти свой рас­ сказ «Шествие мёртвых» из книги «Звёзды Маньчжурии». До обеда мы слушали музыку с проигрывателя – компакт-дисков ещё не было. Я знал, что Альфред Петрович любит музыку и даже пытался в молодости учиться игре на скрипке. Из всего не очень многого, что мы тогда прослушали, мне хорошо запомнилось слушанье Пятой симфонии Густава Малера, потому что симфония эта Альфреду Петровичу... не понравилась, и он довольно резко это выразил, сказав, что эта музыка - сатанизм (?!).
   Я не хотел возражать уважае­мому человеку, но внутренне был шокирован. Малер - это компози­тор громадного масштаба, гуманист, философ. Его идеи созвучны идеям Живой Этики. Малер говорил о сво­ём творчестве: «Всю жизнь я сочи­нял музыку лишь об одном: как я могу быть счастлив, если где-нибудь ещё страдает другое существо». Конечно, Альфред Петрович не обя­зан был это знать: он не был завсег­датаем симфонических концертов и, хотя любил музыку, не обладал серьёзной музыкальной эрудицией – его жизнь была насыщена суро­выми испытаниями, и было не до музыкальных занятий. А язык музы­ки Густава Малера сложен, от слу­шателя требует подготовки. Всё это так, и высказывание Хейдока могло бы показаться забавным и наивным, если б не его громадный автори­тет среди последователей Учения Живой Этики. Ведь не мог же он не сознавать своего влияния и того, как «слово его отзовётся»! И дей­ствительно, когда я рассказывал об этом эпизоде, то в ответ услышал от одной женщины, серьёзно изу­чавшей Живую Этику, но слабо раз­биравшейся в музыке: «Раз Хейдок так сказал – значит так это и есть!». И ещё такой аргумент: он, дескать, может и не разбираться, но сердцем чувствовать истину. Вероятно, всё-таки не может. Во всём разбираться, всё знать ни один человек не может. Каждый вид деятельности требует настойчивого им овладения. Изучать и понимать музыку – это особый труд, это ещё один из путей расши­рения сознания – сознание много­ мерно. Кроме того, мои воспомина­ния о замечательных, действительно очень больших людях, с которыми мне довелось встречаться, – это не «жития святых». Я в святых абсолют­но не верю! Величие этих людей не в их непогрешимости, а в том, что они умели расти и при любых, порой чудовищных обстоятельствах нес­ ли миру Свет! Возможность роста у всех людей, а также у Величайших Индивидуальностей, бывших людь­ми в прошлом, сохраняется на всех этапах эволюции. Эволюция без­предельна!
   В очерке «Моё путешествие на Запад» Альфред Хейдок пишет о посещении орган­ного концерта: «Молодой инженер повёл на концерт органной музы­ки. Концерт был необычен. Органы строились в Средние века для исполнения торжественных гимнов, церковных хоралов, но не для музы­кальных произведений, прибли­жающихся к плясовым мотивам. В концерте, который мы прослушали, не было торжественных мелодий, и орган не мог выявить всю силу, на которую он способен». Но орган – это же музыкальный инструмент и, как любой другой, может быть использован по-разному разными композиторами. Это я через 26 лет так ему возражаю... Альфред Петрович был очень одинок. Жена умерла, не сумев пережить арест сына, в 1950 году. В 1960-е годы Хейдок находил­ся в ссылке в Казахстане, в городе Балхаш, расположенном на берегу озера с тем же названием. Работал библиотекарем, а в последние годы жизни в этом городе – в Казахском научно-исследовательском инсти­туте рыбного хозяйства перевод­чиком с английского. Тогда же он познакомился с 16-летней девочкой Людмилой, которая единственная – это подчёркивал Хейдок – из всех окружавших его людей проявила интерес к Агни Йоге. У Альфреда Петровича уже тогда было слабое зрение, и Людмила стала помогать ему и осталась верным помощником и стражем до конца его дней. Она печатала на машинке его переводы и литературные труды, сопровождала его в поездках, вела его переписку, решала множество бытовых про­блем. У неё был непростой характер, но кто бы справился с такой трудной миссией, если б не она? Мать Людмилы не могла понять этой связи дочери с пожилым чело­ веком, не понимала и его интересов, и литературных трудов, которые он диктовал, и всем сердцем возне­навидела Хейдока. Между тем все трое жили на его скромную пенсию: у Людмилы на работу для денег уже не оставалось времени. У Альфреда Петровича не было выбора: он не мог жить один, а найти человека, который был бы способен помогать ему, как это делала Людмила, не представлялось возможным, учиты­вая его биографию и особенность его деятельности, которая в то время мало у кого вызывала сочув­ствие, а в некоторых – только злоб­ное раздражение.
   Однажды, уже в перестроечное время, в 1987 году, в их кварти­ру нагрянули с обыском. Отобрали пишущую машинку, рукописи. Людмиле пришлось жаловаться М.С. Горбачёву. Машинку вернули, а рукописи – не полностью. Так они и жили втроём. Жили очень и очень скромно и не отказывались от добро­вольной помощи, которую оказыва­ли наезжавшие в Змеиногорск визи­тёры. Также и в Калининграде: на встречу с Альфредом Петровичем многие приходили с гостинцами и подарками. Нужно ещё помнить, что это была та самая советская эпоха, когда благополучие измеря­лось очень малыми мерами для всех живущих в этой стране и ценилась даже самая скромная поддержка. Что и говорить, жизнь у Хейдока была очень непростая и нелёгкая, но он умел использовать препятствия для роста своего духа. Он был очень мужественным человеком, не роп­тал на свою жизнь, стоически пере­ носил свою слепоту и никогда ни на кого, в том числе и на своих лагер­ных тюремщиков, не жаловался. Кстати, о них.
   У Альфреда Петровича был перстень, подаренный ему Н.К. Рерихом. Он с ним никогда не рас­ставался, и ему в лагере удалось его сохранить. Так вот, во время обысков, по-лагерному – «шмонов», охранники не могли обнаружить этот перстень, который Альфред Петрович носил на шнурке на теле под рубашкой. Шарящие по телу руки, дойдя до перстня, останавли­вались. Также и уголовники: пер­стень обнаружить не могли. Его книга «Радуга чудес» – конечно, не просто сборник курьё­зов. Хейдок хотел этой книжкой показать, насколько тесно сосу­ществуют в нашей жизни «чудеса» и повседневность. Жизнь насыще­на необыкновенными, загадочны­ ми явлениями, которым «трезвый» скептический ум объяснений не находит. Разводит руками офици­альная наука. И хорошо ещё, если честный, добросовестный учёный говорит «не знаю», но чаще можно слышать авторитарные утвержде­ния о галлюцинациях, розыгрышах, мистификациях, мошенничестве... И сколько вопросов у современной науки?! Телекинез?.. Полтергейст?.. Телепатия?.. НЛО и пришельцы?.. Потусторонний (Тонкий) мир?.. Атлантида?.. Пирокинез (самовозгорание)?.. Всего не перечислить. И как бы ни протестовали скептики и неко­торые «учёные», сейчас уже невоз­можно от этих вопросов отмахнуться – эти явления существуют! Значит, их нужно изучать! И великая тайна Огня... То, что мы называем огнём, – это только пламя, одно из проявле­ний пространственного огня. Также свет, тепло, электрические разря­ды – это всё огненные манифеста­ции. Истинный огонь невидим. Вся Вселенная горит, горит постоянно, и это не метафора. Огонь – это движе­ние, изменение и развитие космоса и всего в нём. Прекращение горения – смерть. Пожар – это нарушение равновесия в пространстве, в природе. Горим, а значит, живём мы, и призна­ком этого горения является теплота наших тел. Пространственный огонь, он же эфир, или астральный свет, – божественная субстанция, из кото­ рой состоит всё в мироздании.
   Наука сумела узнать о существовании все­ проникающей энергии Вселенной и дала ей условное название тёмная энергия. Это и есть пространствен­ный огонь. А совсем недавно учё­ным из шведского города Гетеборга удалось получить фотоны (частицы света) из вакуума, – я написал об этом в шестой главе своей книги, – что совершенно недвусмысленно определяет наличие этого боже­ственного элемента, «тела Бога» – пространственного огня – в миро­ здании. Переоценить это открытие невозможно! Но вот ещё что интересно: с явлением горения в наших телах напрямую связана проблема старения. Да, да, именно! Дело в том, что при любом горении остаются шлаки. Мы называем их золой, пеплом. Если найти способ убирать из артериальной системы известковые отложения – отходы горения – старость будет побеж­дена. Чтоб узнать, как науке нуж­но научиться спрашивать об этом Великих Учителей, нужно признать Высокое Руководство планетой и Космосом, нужно сотрудничать с Иерархией Света, и только оттуда может прийти помощь и Знание. Над всеми проблемами: и в науке, и в экономике, и в искусстве, и в культуре, и в нравственности – воз­вышается одна большая проблема – Духовность.
   Удивительно, это слово нередко употребляется в наши дни, но чаще всего с непра­вильными смыслами. Путают поня­тия «Дух» и «Душа»; и термин «Дух» употребляют как синоним слова «Душа». Душа – это первичная, неуничто­жимая живая субстанция, которая присуща всем живым организмам, включая растения и даже минералы, – живые минералы излучают свет, у них есть аура. Дух – это Высшее Сознание, Высший Разум – только человека. НЕ БОГА, А ЧЕЛОВЕКА. Человек, достигающий подобного уровня сознания, обретает способ­ность понимать, видеть, слышать, знать то, что недоступно для мно­гих людей. Этот уровень сознания достигается под руководством Великой Иерархии Света и иным путём получен быть не может. В Эволюции вообще не существу­ет иного способа развития и при­ обретения знания. Всегда некто с большим опытом обучает и настав­ляет другого, у кого опыта и зна­ний меньше. Человек развивается и растёт с помощью учителей всегда. Духовный человек – это человек, устремлённый к Высшему Знанию. Духовность – это стремление идти этим путём. Иного пути нет. Иной путь – это инволюция и деградация, что принципиально недопустимо. Нельзя сопротивляться эволюцион­ному процессу. Но нельзя также и строить эволюцию по своему раз­ умению. К эволюции можно только приобщиться. И только в направле­нии Великой Иерархии Света.
   Альфред Хейдок провозглашает: «Есть люди, их подавляющее большинство в мире, которые не принимают ни проповедуемого церковью Бога, ни признаваемого философами Космического Разума, ни наличия души и духа, ни суще­ствования незримых физическому глазу иных миров и, тем паче, без­смертия души. Они верят только в грубую материю и смеются над самим понятием пророчества и возможностью его осуществления. Они не признают пророчеств и в то же время боятся их. Многие зна­ки и знамения, грозные явления в природе не убеждают их и только заставляют изощряться в лживых измышлениях, чтобы утаить гроз­ный смысл событий (прежде всего от себя самих. – С.Б.) и необычное показать обычным. Они приказыва­ют себе не видеть, если увиденное не укладывается в их ограниченное мировоззрение. И они будут отри­цать вплоть до того момента, когда их собственная гибель уже станет неизбежной...».
   Мне было вдвойне интересно читать в сборнике Хейдока «Радуга чудес» эпизоды из жизни Михаила Цезаревича, с которым он был дру­жен в Китае. Они оба печатались в тех же журналах, а в лагере встре­тились в инвалидном бараке. От Михаила Цезаревича я слышал эти истории раньше, а уж потом прочёл в изложении Альфреда Хейдока. Я помню машинописную версию этой книги с иллюстрациями Людмилы Вертоградской, с картинками и фотографиями из различных жур­налов, которые она вклеила в текст. Книжка тогда называлась «Россыпи чудес». Постепенно интерес к Хейдоку возрастал. Он с большим воодушевлением писал Михаилу Цезаревичу и Войкиным (с помощью Людмилы, конечно) о своих успеш­ных выступлениях в Челябинске и Новосибирске. В феврале 1989 года Альфред Петрович принял уча­стие в конференции, посвящённой 110-й годовщине со дня рожде­ния Е.И.Рерих, которая проходила в Новосибирском Академгородке. Лёд затворничества был сломан. Хейдок становился известен. А сейчас множество сообщений о нём можно прочесть в Интернете. Издаются его книги. Упоминают его имя в диссертациях. Пишут и нелепости. В одной такой «диссертации» сказано, что он родился в семье... дворянина. Отец Альфреда Петровича был кузнец, и в детстве он помогал отцу, работал в кузнице.
   Но однажды его отчаянье всё-таки прорвалось горькой жалобой. Это было, вероятно, в году 1990-м. Группа калининградских рериховцев привезла из Змеиногорска видеописьмо от Альфреда Петровича к Михаилу Цезаревичу – он гостил у нас. С экрана на нас смотрел старый измученный чело­ век. Я не запомнил содержания этого послания, только его начало: «Здравствуй, Мишенька! Как твои дела? Мои плохи...». Он не был сломлен, он очень устал, и, веро­ятно, Михаил Цезаревич оказался единственным человеком из живу­щих на Земле, кому он мог открыть свою душу. Михаил Цезаревич смо­трел на экран и тихо повторял: «Ах, Альфред, Альфред...»




Темы уроков: Культура

Оставить комментарий

Поля, отмеченные символом (), являются обязательными.



Доска объявлений

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО о конференции в г. Екатеринбурге 17-19 августа 2018 г. ...подробнее
В г. Усть-Кокс строится народная библиотека им. Е.И.Рерих. ...подробнее
Курсы предпринимателей-фермеров сирот ...подробнее
Сайт культурно-просветительской газеты
«Знамя Майтрейи»
приглашает всех, кто изучает Учение Агни Йоги, принять участие в его работе.
Пишите и присылайте свои заметки, статьи, рассказы на темы Учения Агни Йоги, эзотерики, культуры, образования, медицины, науки, религии. Редакция рассмотрит и лучшие будут опубликованы в газете и на сайте.
Заявки присылайте на маил редакции или оставляйте в гостевой книге.
С уважением администрация сайта

Новости сайта

26.12.2015
О новом воплощении Рериха
13355
15.04.2014
Г. ГОРЧАКОВ НЕ ТАКОЙ!
5400
02.12.2017
Ваши предложения Президенту Новой России
880
04.04.2015
Проект Нового Мира (для обсуждения и дополнения)
8787
21.01.2016
Утвердиться в Основах
(сравнительный анализ Учения и "граней")
3655
20.10.2016
Как Шапошникова с помощью «граней» развалила РД
3667
20.06.2018
Путь Подвига. Е.И. Рерих
9
11.06.2018
Конец Кали Юги
65
11.06.2018
КУДА УХОДИТ ЭНЕРГИЯ
57
11.06.2018
БУДДИЗМ – ИДЕАЛЬНЫЙ КОММУНИЗМ
52
11.06.2018
МАХАТМЫ И РЕВОЛЮЦИЯ (К 100-летию Великого Октября)
45
11.06.2018
Создадим Новое образование (Обращение учёного совета Института человекознания)
64
06.06.2018
ВЕРНЫЙ УЧЕНИК Альфред Петрович Хейдок
31
30.05.2018
ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО
61
14.05.2018
Обзор газеты №4 за 2018 год
76
29.04.2018
Министру культуры Российской Федерации Мединскому В. Р.
86
29.04.2018
Министру культуры Российской Федерации Мединскому В.Р. (4)
82
29.04.2018
Министру культуры Российской Федерации Мединскому В.Р. (3)
79
26.04.2018
Министру культуры Российской Федерации, В.Р. Мединскому
84
26.04.2018
Министру культуры Российской Федерации Мединскому В.Р.
94
26.04.2018
Письмо вредителей из НРК
126
15.04.2018
Обзор газеты №2 за 2018 год
106
10.04.2018
Г.С. Горчаков Энергетическая психология
88
29.03.2018
Обзор газеты №1 за 2018 год
147
14.03.2018
Обзор газеты №11 за 2017 год
187
07.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №7
59
07.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №6
77
07.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №5
105
06.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №4
39
06.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №3
44
06.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №2
46
06.02.2018
Уранов Н.А. Размышляя над Беспредельностью. Выпуск №1
76
09.12.2017
Обзор газеты №10 за 2017 год
416
08.12.2017
Обзор газеты №9 за 2017 год
325
03.12.2017
Обзор газеты №8 за 2017 год
357
30.09.2017
Обзор газеты №7 за 2017 год
568
03.06.2017
Обзор газеты №6 за 2017 год
696
08.05.2017
Обзор газеты №5 за 2017 год
780
31.05.2016
Рерихи - патриоты России
83
31.05.2016
Н.К.Рерих - широта его мировоззрения
70
31.05.2016
Н.К.Рерих - широкая известность
67
31.05.2016
Н.К.Рерих - Шамбала
95
31.05.2016
Н.К.Рерих - "человечество ползёт..." (цитата)
75
23.04.2016
Прививки в вопросах и ответах
8792
23.02.2015
БУДДИЙСКИЙ КАТЕХИЗИС
385